Книга Бывшие. Двойня для босса, страница 43 – Алла Ларина

– Давид, – зову его твёрдо, – хватит хоронить будущее! Моё, своё и человечества заодно! Поехали! Я по детям соскучилась! Да и тебе уже давно пора с ними познакомиться!

К дому мы подъезжаем, когда день уже перевалил за середину. У мальчиков сейчас скорее всего дневной сон, и я захожу в дом тихонько, стараясь не шуметь. Давида прошу о том же, и он просто держится у меня за спиной.

– Линочка! – тётя Нина поднимает голову от вязания, она парням как раз носочки собиралась мастерить, значит, сыновья действительно спят. – Вернулась? Ну как ты там… – прерывается, увидев позади Мещерского.

– Тётя Нина, – говорю негромко, – познакомься. Это… Давид Мещерский. Отец Юры и Егора.

– Добрый день, – Давид вежливо наклоняет голову.

Пожилая женщина сурово рассматривает мужчину, поджимает губы. Ну да, я говорила ему правду, когда сообщала, что тётушка об отце моих детей не лучшего мнения. Мы с Алёной не рассказывали ей всю историю, но она же прекрасно понимала, что не просто так я пряталась у неё беременная.

– Дети спят ещё, – тётя, смерив Мещерского последним уничижительным взглядом, обращается только ко мне. – Ты поди умыться да переодеться с дороги хочешь?

Оборачиваюсь на Давида, нахмурившись, но тот еле заметно качает головой, чуть приподнимает уголки губ в намёке на улыбку. Глаза правда остаются такими же, и взгляд безнадёжный.

– Ничего с ним не сделается, – язвительно хмыкает тётушка. – Пару вопросов ему задам и послушаю, что ответит. Не помрёт, поди!

– Тёть Нин! – укоризненно качаю головой, но всё же, решив их оставить, иду в комнату.

Осторожно-осторожно приоткрываю дверь и прохожу внутрь. Подкрадываюсь к кроваткам и останавливаюсь, глядя на спящих сынишек. Ну просто наглядеться невозможно, как же я по ним соскучилась! А всего-то чуть больше полутора суток не видела!

Юра причмокивает во сне, губки смешно двигаются. Егор, как и всегда, спит на животике, подогнув под себя ножки и задрав кверху попку.

– Маленькие мои, – шепчу еле слышно. – Мамочка вас очень любит. И никому-никому не отдаст!

Кое-как оторвавшись от детей, бесшумно достаю домашний тёплый костюм. Душ я в гостинице принимала, но после поездки, во время которой успела и замёрзнуть и перенервничать, хочется постоять под водой. Долго себе этого не позволяю, быстро споласкиваюсь и, одевшись, выхожу в гостиную.

Давид… сидит за столом. Ну, раз тётя Нина разрешила сесть, значит, всё не так плохо. Что-то я сомневаюсь, что он стал бы качать перед ней права. Да и на тётушку где сядешь,там и слезешь.

– Всё в порядке? – спрашиваю у обоих.

– Да, конечно, – мужчина слегка кивает.

Тётя Нина хоть и продолжает кидать на него недовольные взгляды, но как будто немного смягчается.

– Голодные? – спрашивает в пространство. – Я тут уху сварила, наваристая получилась, поедите?

Кидаю взгляд на сглотнувшего Давида и еле сдерживаю улыбку. Он рыбу терпеть не может.

– С удовольствием, – отвечает мужчина.

– Э-э-э… – смотрю на него, прищурившись, но он, повернувшись ко мне, твёрдо повторяет: – Я с радостью попробую, если угостите.

– Да уж как не угостить гостя, даже если не слишком-то званым явился, – ворчит себе под нос тётя Нина, наливая суп в тарелки.

Мещерский с еле заметным вздохом берёт ложку. Мне и забавно и странно наблюдать за ним, таким. Но съедает он всю тарелку, не поморщившись.