Книга Бывшие. Двойня для босса, страница 38 – Алла Ларина

– Ада… – я с трудом узнаю свой собственный голос.

Я не смогу ответить.

Мне придётся всё рассказать. Я не могу…

Она в жизни не останется со мной, если узнает всё до конца.

Если узнает, какой ублюдок стал отцом её детей…

– Молчишь? – Аделина кивает. – У тебя есть время подумать. Мы закончим работу здесь. И я поеду домой.

– Я… смогу увидеть детей? – спрашиваю, вообще-то не слишком надеясь на положительный ответ.

Но она, помедлив, кивает.

– Да, сможешь, – слегка пожимает плечами.

– Как их зовут?

– Юра и Егор, – отвечает Ада нехотя.

– Они… как-то отличаются друг от друга? – задаю, судя по фырканью девушки, какой-то глупый вопрос.

– Егор старше на пятнадцать минут, – она вздыхает. – И они абсолютно разные… Хотя для тебя будут на одно лицо. И, кстати, не рассчитывай на тёплый приём. Я живу с родственницей… которая о тебе не лучшего мнения.

– Я это переживу, – хмыкаю, пытаясь сообразить, как можно будет умилостивить престарелую тётушку. – В таком случае, я могу отвезти тебя домой сам? Сразу, как только мы закончим работу здесь?

Аделина

Я задумчиво смотрю на Давида.

Согласиться – не согласиться?.. Спор ничего не даст, тем более в такой ерунде. По большому счёту, какая разница, на какой машине ехать. А запрещать ему видеться с детьми я не планирую. Что уж теперь… Нам всё равно придётся как-то строить отношения. Пока ещё слабо представляю, как – но придётся.

И хоть я абсолютно честно сказала, что зла на него, но понимаю: присутствие Мещерского напрягает меня сейчас значительно меньше, чем когда он только появился.

Уж не знаю, с чем это связано. Может быть, с тем, что мне в принципе стало легче после той ночной истерики? Словно выплеснулась та боль, которая копилась месяцами.

Поэтому спустя несколько секунд киваю.

– Хорошо, – выговариваю негромко. – Можешь отвезти, я не против. А теперь… нам пора.

Давид, держась в паре шагов позади, идёт за мной до номера. Внутрь я его уже не приглашаю, сама захожу только за сумкой, да и причесаться нужно, волосы досохли и теперь немного беспорядочно вьются вокруг лица.

Вообще очень надеюсь, что Мещерский таки уйдёт к себе. Ну, ему ведь надо что-то взять? Но когда выхожу из номера, он, как и перед завтраком, стоит напротив двери, подпирая стену.

– Ты так и будешь везде ходить, не сводя с меня взгляда? – спрашиваю немного раздражённо.

Он только пожимает плечами, а потом кивает.

Блин, с ним у меня глаза скоро к затылку закатятся!

– Моя машина внизу. Тебе не тяжело? – он кивает на сумку.

– Нет, – стискиваю зубы. – Я и пешком могу дойти! – доказывая слова действием, иду по коридору в сторону выхода.

– Мне уже позвонили из больницы, – Давид приноравливается к моим шагам. – Лучше поторопиться.

– Ладно, хорошо, – мне становится немного неловко.

Не перед ним, а перед пострадавшими и врачами, которые нас ждут.

Сегодня всё проходит легче. Пациенты, у которых повреждения не слишком значительные, немного успокаиваются, у меня получается всё объяснить и уговорить их подписать нужные бумаги. А днём нам сообщают, что и третий мужчина, который находился в тяжёлом состоянии, пришёл в себя, и его скоро переведут из реанимации в обычную палату.

Вскоре после этого Давид в очередной раз подходит ко мне – я сижу возле процедурной. Моя помощь с переводом уже не требуется, поэтому просто дожидаюсь одного из пострадавших, на всякий случай. Мещерский весь день не выпускалменя из поля зрения, постоянно находя глазами. Все переговоры вёл, не отходя далеко.