Книга Родная чужая мама для дочери магната, страница 24 – Алла Ларина

Всё-таки вырубаюсь, чтобы спустя несколько часов кое-как подняться, принять душ и снова включиться в работу.

– Да вашу мать! – рычу на своего кадровика.

Уже день в разгаре, визит «китайской делегации» на носу, а очередной переводчик снова куда-то растворился!

– Это что, такая проблема, найти нормального специалиста, который не сольётся?!

Елена, специалист кадрового отдела, бледная до синевы, ломает пальцы.

– Денис Аркадьевич, я…

– Делайте что хотите, но чтобы через полчаса у меня возле кабинета стоял синхронист, ясно вам?! Или через сорок минут приносите заявление на увольнение! – хлопаю ладонью по столу.

Женщина, всхлипнув, выбегает из кабинета. Чёрт, довёл… Не то чтобы я её и правда увольнять собирался… Но блин, как же бесит!

Встаю из-за стола и поправляю галстук. Из холла доносится какой-то шум, гомон. Что там творится, чёрт подери?! Надо всё-таки попробовать найти себе нормального секретаря.

Вздохнув, иду к выходу из кабинета, распахиваю дверь…

– Папа, я не виновата! – Алиса, заметив меня, строит виноватую мордашку, прячется за Кару, которая стоит тут же.

А напротив – китайские партнёры.

То есть, потенциальные партнёры. Очень недовольные.

И кто бы сомневался… Никакого переводчика поблизости не наблюдается!

Вот же чёрт!

Денис

– Что тут происходит?! – сдерживаю голос, обращаясь к девушке.

Дерьмо, единственное, что я могу сделать на китайском – это поздороваться. Мне не даётся этот язык. С английским вот проблем никаких, а китайский сколько ни старался выучить – бестолку. Голос не справляется со всеми их интонациями, от которых смысл слов зависит.

Но в общих чертах понять, что говорят, могу.

И замираю на месте, еле поймав готовую уползти куда-то вниз челюсть, когда Кара, глубоко вздохнув, поворачивается к главе делегации.

– Добрый день, господин, я приношу вам глубочайшие извинения за свою дочь…

Её речь звучит плавно, уверенно и спокойно. Напряжённые выражения на лицах мужчин, которые явно были не слишком довольны ситуацией, постепенно сглаживаются. А потом Кара, оглядевшись, берёт за руку Алису, выводит её чуть вперёд и, наклонившись, что-то тихо говорит девочке.

Моя дочь складывает руки на груди ладонь к ладони, старательно выговаривает слова на китайском. Просит прощения за… кажется, свою неловкость? Чуть не сбила кого-то с ног? Ну, если учесть, как китайцы настороженно относятся к нарушению личного пространства, их реакция неудивительна.

Сдерживаю улыбку, до того умилительно сейчас выглядит девочка, и чувствую, что меня просто распирает от гордости за своего ребёнка и за… Кару тоже. За то, как достойно они себя ведут.

А ещё в глубине души шевелится какой-то червячок. Сожаление.

Почему не эта женщина моя жена?..

Партнёры тоже улыбаются, глядя на малышку. Более непринуждённо говорят что-то Каре, она отвечает.

Стряхнув с себя оцепенение, прохожу вперёд, становлюсь рядом с дочерью.

– Переводи, – одними губами говорю девушке, и та кивает, спокойно переводя моё приветствие.

Приглашаю делегацию в мой кабинет. Кара запускает внутрь Алису, параллельно объясняет главному, что не может оставить дочь, но тот без проблем соглашается.

– Кара… – осторожно касаюсь её локтя, не давая пройти, – ты ведь… Кара?

В её глазах отражается какое-то мрачное веселье. Она молча кивает.

– Ты справишься с полноценными переговорами?