Книга Измена. Я сам всё разрушил, страница 19 – Аня Дарк

— Повтори, — выдавливаю с трудом.

— Я не люблю тебя, — произносит, а я всматриваюсь в каждую прожилку, каждую точечку в ее зрачках. — Я любила иллюзию. Несуществующего человека. Он не лгал мне. Не изменял, — с болью шипит она. — Ты не он. Ты чужой. Уходи, — так и не дышу, не могу, лишь скулю, как подыхающий зверь. — Уходи!

И я отпускаю ее. Свою Веру. Свою жену. И ухожу. Но, сделав пару шагов, останавливаюсь и, не поворачивая головы, спрашиваю.

— Что я могу сделать для вас? — спрашиваю глухо.

— Уезжай. Оставь нас. Не мешай мне пытаться выжить.

Киваю и ухожу. Покидаю родной город. И тоже пытаюсь выжить.

Иду по родным, до боли знакомым улицам. Сколько я здесь не был? Года три? Да. Именно так.

Сыну Петьке уже два с половиной. Смышленый парень растет. В нём я и нашел свой новый смысл жизни. Хотя, признаюсь, решился на это не сразу.

Ира нашла меня через несколько месяцев после того, как я, уволившись одним днем, свалил в другой город. Снял какую-то хрущевку, а на оставшиеся деньги пил. Безбожно. Так, чтобы не было сил снова поехать к Вере.

Даже дверь Лисице открыл не сразу. Сделал это, когда она уже упорно давила на кнопку звонка. Добилась своего. Открыл.

А потом как-то само так вышло, что мы стали жить вместе. Ей уже совсем скоро рожать, вот и подорвался я как миленький. Устроился на работу. Хорошую, между прочим. Сняли с ней квартиру в приличном районе и даже расписались. Машка, дочь Иры, решила жить со своим отцом. Оно и к лучшему. А когда Петька родился, я растворился в нем без остатка.

Но и про дочь не забывал. Исправно слал ей деньги. Точнее, Вере, с пометкой “для Кристины”, чтобы не возвращала. И даже здесь она повела себя без истерик. Тихо принимала каждую монету.

Со мной дочь только недавно начала общаться, и то через губу. Сам виноват. Заслужил. Недавно ей исполнилось восемнадцать. Взрослая совсем. Красивая такая. Как ее мать. Именно в такую я в нее влюбился.

Смотрю на них со стороны, и сердце кровью обливается.

Вера. Она ожила. Похорошела. Засияла ярче звезд.

И причина этого блеска рядом с ней. Мужик. На дорогущей тачке. В костюме. Но не это главное. Он смотрит на нее так… Так, как хочу смотреть я. Только права не имею.

Приобнимает ее, а я каменею. Напрягается каждая клеточка. Иголкой дотронься — лопну.

Больно, но я не могу оторвать глаз.

Мужик открывает дверь своей тачки для Веры, но сесть не дает. Сжимает в объятиях и целует. Не мимолетно, а так, как делает это тот, кто ночами творит гораздо более сумасшедшие вещи.

И понимание этого бьёт прямо в цель. Меж рёбер. Насквозь.

А когда поцелуй заканчивается, и я вроде снова могу дышать, Вера нежно так, по-родному, проводит пальчиками по его щеке. А у меня в этом месте словно лезвие проходится, оставляя глубокий шрам.

Они не видят меня. Уезжают. И я возвращаюсь домой. Где меня ждет сын и жена. Ира. С ней у нас давно всё поутихло. Сложно с ней.Ругаемся часто. Как я сразу не разглядел ее скверного характера? Только за сына ей благодарен. На том и держимся.

Жалею ли я о том, что сам разрушил свою семью? Очень. Всё бы отдал, чтобы исправить самую ужасную ошибку своей жизни. Только это невозможно.