Книга Мистер Невыносимость, страница 151 – К. Граф

С этими мыслями я открыла глаза. Мир вокруг меня оказался ещё более неприветливым, чем я ожидала.

Вот оно! Снова ко мне пришла адская боль, что знаменовала жизнь в человеческом теле. Может, это и был ад?!

Мои лёгкие горели, словно в огне. Я не могла вдохнуть. Рядом что-то громко пикало, а я отчаянно дрыгала руками и ногами, пока ко мне не подбежала медсестра и не вцепилась в меня мёртвой хваткой, пытаясь успокоить. Потом прибежал доктор и вытащил огромную трубку у меня из глотки, и я, как рыба, стала жадно хвататьвоздух полной грудью. В палате собралось много людей в белых халатах. Все по очереди суетливо вешали на меня какие-то приборы, тыкали в меня иголками и в какой-то момент оставили в покое. В нос мне засунули трубку, через которую поступал кислород. Дышать стало легче, и я уснула безмятежным сном в реальности.

Первые дни после моего выхода из комы были ужасны, но постепенно я шла на поправку и чувствовала себя всё лучше и лучше. Через несколько недель из реанимации меня перевели в обычную палату. Все вздохнули с облегчением. Бедная Карина за те дни, что я находилась на грани жизни и смерти, резко похудела, осунулась и стала больше походить на привидение, чем на живого человека.

Моя сестра проводила всё время в больнице возле меня, и, как бы я ни отсылала её отдохнуть, она и слышать ничего не хотела. А ещё её настороение стало очень переменчивым. Она то плакала, то смеялась совершенно неожиданно – видимо, произошедшее со мной сильно сотрясло её психику.

Примерно через неделю проведать меня приехал Петер. Пока Карина покупала нам кофе в автомате больницы, я поговорила с ним наедине, чтобы он забрал Карину назад в Австрию. Ей незачем было тут оставаться. Я уже могла справляться сама. Да и Натан с Аннетой ошивались возле меня каждый день после занятий, и выгнать их было почти нереально. Лишь когда приходила медсестра и строго заявляла, что время посещений вышло и мне нужен покой, они нехотя плелись домой.

Только вот Петер не оправдал моих надежд, доходчиво объяснив, что Карина его не послушает. Она взяла отпуск на работе за свой счёт и не собиралась уезжать, пока я не встану на ноги.

Через несколько дней я набралась сил и мужества обсудить сложившуюся ситуацию со всеми своими няньками. Все послушно собрались у меня в палате, и я рассказала им о своих планах на будущее. Основательно подумав, я приняла решение переехать к Карине с Петером и продолжить учёбу в Австрии. Моя сестра просияла после моего заявления, но Натан с Аннетой поникли.

Мне нелегко далось такое решение. Аннета с Натаном были мне как родные, и мысль о расставании заставляла меня грустить, но дальше в Берлине оставаться для меня не было никакой возможности. В университете у меня по-прежнему оставалось много недоброжелателей, на хвосте у меня сидел Джим, да и сам город хранил слишком много воспоминанийо Лоурене. Застрять тут – означало самобичеваться изо дня в день. Мне были необходимы время и тихое, спокойное место, чтобы прийти в себя морально и возобновить учёбу. Переезд давал мне шанс быстрее справиться и смириться с потерей Лоурена. Я была уверена, что Натан и Аннета прекрасно понимали это и без моих объяснений. Близкие люди не станут упрекать и осуждать меня за бегство, ведь на противостояние и борьбу ни в моём теле, ни в моей душе просто не было сил.