Книга Измена в 45. Я буду мстить, страница 23 – Яна Клюква

— Ну да, конечно, — хмыкаю я. — Это всё?

— Нет, — отвечает он. — Давай договоримся, что будем решать конфликты как цивилизованные люди? Да, я накосячил, но ты же меня простила. Решила сохранить семью. Так, почему ведёшь себя так, будто мы враги.

— А как мне себя вести?

— Как раньше… И я, в свою очередь, буду стараться, — отводит он глаза.

— Ты серьёзно? — уточняю я. — И в чём заключаются твои старания? В том, что ты оговариваешь меня при детях? Или в том, что позоришь меня перед коллегами? Или может быть в том, что третируешь нашу дочь? Как ты там сказал? Что бы она ни пошла по моим стопам? А я что, последняя шалава? Это я сплю с чужими мужьями? Может, предъявишь все эти претензии своей потаскухе?

— Кир, да не кричи ты, — шипит он, выставив перед собой ладони. — Это всё в прошлом. Давай забудем? Давай начнём с чистого листа?

Не нахожу слов, чтобы выразить все свои эмоции. Да и не уверена, что в моём родном языке существуют такие слова… Разве что маты.

Я всю жизнь поражалась тому, как легко люди прощают себе любые провинности. Почему-то многие считают, что достаточно извиниться и все твои грехи тут же смоет. Да вот только это работает совсем не так. У каждого свой предел терпения. И свои границы, до которых он может искренне прощать человека. Знаю, что есть те, кто прощает измену. Переступают этот период жизни и идут дальше…

А вот я не могу проститьпредательство. И никогда не забуду то, что сделал Саша. И чтобы он мне не обещал, я уже не смогу ему доверять…

Качаю головой и отворачиваюсь. Сейчас мне даже видеть его не хочется. Вернуть бы время вспять. Я бы не стала стоять и смотреть, как муж целуется с другой.

Я бы ворвалась в переговорную и отпинала сладкую парочку так, что им бы понадобились услуги травматолога.

Но сейчас об этом лучше не думать. Я должна успокоиться. Для моего плана нужна холодная голова. Иначе никакой мести не получится.

— Кир, я знаю, что накосячил, — произносит он. Протягивает ко мне раскрытую ладонь. Ждёт, когда я возьму его за руку.

Но я неподвижно стою у окна и смотрю на вечерний город, припорошённый мартовским снегом. Видимо, с приходом весны с ума сходят не только коты, но и некоторые мужья.

— Ты не просто накосячил, — отвечаю я и перемещаю взгляд на мужа. — Ты мне изменил. А потом меня же обвинил в неверности. Ты устраивал скандалы. Ты опозорил меня перед начальником. Ты оскорбил меня в разговоре с детьми. И это только за два дня. Боюсь представить, что ты сумеешь устроить за неделю.

— Я больше не буду ничего устраивать, — отвечает муж и медленно садится в кресло. — Я обещаю, что с этого момента я прекращу изводить тебя по поводу внешности. Перестану цепляться с обвинениями в неверности. Буду вести себя, как прежде… Но и тебе нужно взять себя в руки и перестать набрасываться на меня при каждом удобном случае. Давай, хоть ради детей, станем вести себя как раньше?

— Давай, — легко соглашаюсь я. — Но учти, ещё раз ты выкинешь что-то подобное. И разговаривать мы будем по-другому.

— Я всё понял, — кивает Саша.

Понятия не имею, что на него нашло. Но рада, что он решил объявить перемирие. Без этого я бы точно в какой-то момент не выдержала и огрела его чем-нибудь по голове, чтобы мозги на место встали.

Что удивительно, после этого разговора Саша и правда перестал ко мне цепляться. Уже два дня ведёт себя как образцовый семьянин. Перестал задерживаться на работе, извинился перед Светой и поговорил с Даниилом, объяснив своё недавнее поведение.