Книга Измена в 45. Это твой сын, страница 12 – Яна Клюква

— Катерина Николаевна общается с моей матерью, сколько я себя помню, — произносит муж, взъерошив волосы. — Она обычная тётка, у которой нет времени на всякие интриги.

— Это ты так думаешь, — заявляю я, скрестив руки на груди. — Эта обычная тётка вчера узнала о моей беременности и тут же доложила об этом твоей матери.

— Ладно, — спокойно кивает он. — Ты только что доказала, что твой врач — сплетница. И что с того? Это не преступление.

— Вообще-то, преступление, — парирую я. — Она разглашает информацию о своих пациентах. Она не имеет на это право! Но для тебя ведь это пустяки?

— Да, — соглашается он. — Ну рассказала она о беременности и что?

— А что, если она не только свекрови про это рассказала? — спрашиваю я. —Вдруг ещё кому-то!

— Бред какой-то, — качает он головой. — Тебе что-то мерещится. Вместо того чтобы просто признаться в измене, ты придумываешь теории заговора. Да вот только в твоих словах нет никакой логики.

Я понимаю, что всё это звучит как сумасшествие. Я бы и сама вряд ли поверила в то, что это подстава, если бы мне прислали нечто подобное на Олега. Но я бы хотя бы выслушала его.

Нет, муж, конечно, слушает, но не слышит. Он пытается понять, даже разговаривает со мной. Не выгнал из квартиры, но явно уверен в том, что я забеременела не от него.

Это причиняет мне сильную боль. Но я не должна сейчас поддаваться эмоциям. И пусть моя душа рвётся на части и мне даже трудно дышать от неприятных ощущений. Я сначала докопаюсь до правды и только потом стану лить слёзы. Конечно, я могу сейчас уйти и дождаться родов, чтобы с гордостью предъявить мужу доказательства того, что это его ребёнок. Мне всего лишь понадобится сделать ДНК тест. Но я не хочу рушить свою семью. Я люблю Олега. Мы столько лет провели бок о бок. Притёрлись. Наладили быт. Мы с ним даже не ругались никогда. Бывали редкие недопонимания. Но это случалось очень нечасто.

Так почему сейчас он не на моей стороне?

— Олег, ты ведь знаешь меня, — шепчу я. — Ты должен понимать, что я никогда бы так не поступила. Не предала бы твоё доверие.

— Да, — кивает он и отворачивается. — И я очень хочу верить в то, что ты не виновата. Но пойми меня. Это совсем непросто.

Я вижу, что он не врёт. Морщится, словно от зубной боли. И я знаю, что ему сейчас тоже очень тяжело. Но мы должны преодолеть это. Вместе. Как всегда. Ведь одна я не справлюсь…

— Мне нужно подышать воздухом, — роняет он и направляется к входной двери.

— Нет, — прошу я. Пытаюсь поймать его руку, чтобы задержать. — Не уходи. Мы должны поговорить…

— Хватит! — теряет терпение Олег. — Прекрати! Я и так еле сдерживаюсь. Просто не нужно сейчас меня трогать!

— Но…

— Оставь меня в покое! — кричит он и срывает с вешалки пальто.

Молчу. Стою, прислонившись к стене, и пытаюсь не разреветься. Муж уходит, захлопнув за собой дверь. И это становится неким сигналом к тому, что я могу больше не сдерживаться. Слёзы градом льются из глаз, застилая обзор. Дышу через рот, хватаю воздух, как выброшенная на берег рыба. Меня бьёт дрожь. Пытаюсьсогреть себя руками, но ничего не выходит.

Мне так обидно, что муж мне не верит. Стараюсь понять его. Встать на его место. Но не могу.

Я никогда не давала ему поводов для ревности. Всегда была честна. И всё равно он мне не поверил. Для него какие-то бумажки оказались важнее моих слов.