Книга Пустышка, страница 9 – Дина Павлова

А у меня детей нет и, может быть, никогда больше не будет. Поэтому даже для криминала я не сгожусь. Скорее Тигран меня выгонит как нашкодившего котенка.

Один из моих любимых праздников — это Новый год. Елки, гирлянды, хрустящий под ногами снег — все это настраивает на предвкушение чуда. Я всегда надеюсь на то, что вот еще чуть-чуть — и жизнь наладится. Закрываешь глаза, пьешь шампанское, и… О чудо! Мир поменялся, заиграл яркими красками, расцвел.

Конец декабря мы проводим в Париже. Рождественские ярмарки, красиво украшенный город, запах кофе в уютных кофейнях. Мое лечение не дает результатов, но я не отчаиваюсь, врачи говорят что чем моложе женщина, тем больше шансов выздороветь. А в поездке и вовсе не хочется думать о плохом, тем более когда вокруг самое настоящее волшебство.

Мы живем в роскошном отеле с видом на Марсово поле и Эйфелеву башню, ужинаем в лучших ресторанах, ходим в оперу. Тигран — эстет, а я… Я изо всех сил стараюсь ему соответствовать. К каждому посещению Гарнье я готовлюсь как к экзамену, изучая заранее о чем будет постановка, кто актеры и режиссер. И, поднимаясь по ступенькам старинного здания, рассеянно скользя взглядом по лепнине, я веду непринужденную беседу с Тиграном об искусстве.

Я до сих пор не понимаю, нравится ли опера ему по-настоящему, или это имидж? Ведь если верить фотографиям, найденным на его компьютере, пока он жил с Анжелой, искусством он не интересовался. Конечно на лыжах они катались, но еще и любили посетить пляжи в стиле «баунти», повеселиться в ресторане или ночном клубе. То есть с ней он был расслаблен, а со мной… Музеи, концерты классической музыки, приборы по восемь штук на накрахмаленной скатерти и устрицы по вечерам. Я не скажу что мне это не нравится — в Гарнье мне комфортнее чем в ночном клубе, но иногда хотелось бы и чего-то другого. Попрыгать, посмеяться, а не ходить с видом снежной королевы.

Последний день нашего пребывания в Париже меня радует едва ли не больше всего: мы ходим по дорогим магазинам, где покупаем практически все подряд: одежду, обувь, косметику, духи. Все, на что я указываю пальчиком, не глядя на цену и не задумываясь о необходимости этой вещи.

— Все что мы тебе сегодня купим — это подарок на Новый год, — произносит Тигран, прикладывая очередной раз карточку к терминалу. Мое сердце готово прыгать от радости. Боже, да у меня никогда не было столько красивых вещей! А венцом нашего шоппингастановится колье с рубинами. Этот подарок мне кажется даже чем-то чрезмерным, лишним, недостойным меня. Однако, примерив драгоценность на моей шее, Тигран произносит:

— Моя жена должна выглядеть как королева. Я могу себе это позволить.

— Потому что ты — король, — охотно киваю.

— Да, моя умница, — он аккуратно целует меня в губы, и проведя ладонью по щеке, добавляет, — на Новый год соберется вся семья, поэтому ты должна выглядеть сногсшибательно.

Семья — это клан. Я киваю, стараясь не показать что от одной мысли, что меня будут оценивать десятки человек, мне становится не по себе. Мне хватило полугода чтобы осознать что вся эта «семья» — серпентарий, где люди ненавидят друг друга и завидуют. Тигран старается меня ограничить от общения с ними, правда, не особенно объясняя, почему. Но мне и так понятно. Он и сам их не особенно любит.