Книга Пустышка, страница 54 – Дина Павлова

— Весной. Обещаю, весной мы распишемся.

— Тогда нам через месяц надо подавать уже заявление в ЗАГС, — заметно веселеет.

— Ты неисправим, но пускай так будет. Только пожалуйста, пусть все будет без платья и свадьбы, только скромная роспись.

— Хорошо. Мы будем вдвоем. Ты и я. И все. Идет? — его глаза загораются. Кажется успокоился. Да и мне проще.

— Идет, — киваю.

Главное что пока что к этой теме мы больше возвращаться не будем.

Следующие сутки я провожу в тяжелых размышлениях. Мне всегда казалось что братья — это нерушимая стена, близкие мне люди, которые никогда в жизни меня не предадут. А выясняется — предадут еще как. Точнее — один из них. И мне от боли хочется орать. Ну ладно Арминэ — эта сука всегда меня ненавидела, ладно мать… Но братья? Как так-то?

Карен всегда был не просто братом, он был моей правой рукой, хотя в последние годы мы стали отдаляться друг от друга. Но это же не повод так себя вести!

Арам же младше меня на пятнадцать лет, я ему почти как отец был! Помог поднять бизнес, покупал дорогущие тачки… Любую его проблему я первым бежал решать, чтобы не дай бог мальчик не расстроился.

Ну и как кто-то из них умудрился мне сделать такую мерзость?! Как?

На второй день моих размышлений в офис является Арсен с результатами теста. Он молча протягивает нераспечатанный конверт и тактично отходит в сторону, посмотреть в окно, как будто там есть на что смотреть.

Сглатываю и, сев за стол, аккуратно открываю. Кажется мое сердце сейчас выскочит из груди. Кто предатель? Карен или Арам? Вчитываюсь в строчки, в цифры…

Арам… Мой младший братишка, которого я едва ли не за ручку водил долгие годы… А после смерти отца сам стал ему отцом. Протягиваю документ Арсену, тот молча читает, затем возвращает обратно, без каких-либо эмоций.

— Пойдем прогуляемся, — киваю помощнику. Я всегда думал что самый тяжелый день в моей жизни — это когда погибла Анджела с сыном. Как же я ошибался. Не так страшна смерть как предательство. Ей-богу, лучше бы мой брат погиб, нежели такое. Уже на улице я продолжаю разговор: — У тебя есть еще какая-нибудь информация о грязных делишках моей семейки?

— Немного, но есть, — идет рядом, сосредоточенно глядя перед собой, — Арминэ в курсе того что Аня вам изменяла и родила ребенка от другого. Мы прослушивали телефоны, это выяснилось при общении с вашей матерью. То есть мать знает тоже. Разговор записан.

— И в каком контексте она это говорила?

Отлично, похоже вся семья против меня объединилась. От этого мне становится еще хуже. Неужели в их глазах я так плох? Но почему? За что? Я же делал все чтобы обеспечить клану счастливую и сытую жизнь!

— Арминэ говорила что надо заставить вас сделать ДНК, чтобывсе вскрылось…

— Зачем?! — аж останавливаюсь. Вот это номер.

— Чтобы все узнали что вы, во-первых, не являетесь авторитетом, раз с вами так поступили, во-вторых, такая информация может вас спровоцировать на нехорошие вещи, возможно уголовно наказуемые. В идеале вы навредите Араму и вас посадят.

Я молчу не менее минуты, переваривая информацию, и наконец заключаю:

— И тогда можно будет сделать Арминэ главой клана.

— Извините, что лезу не в свои дела… Но я хочу кое-что спросить у вас. — редко Арсен начинает вопрос с подобной фразы. Даже забавно что его могло еще шокировать.