Книга Пустышка, страница 50 – Дина Павлова

— Пока что ничего конкретного, только наметки.

— И какие же это наметки?

— Будьте осторожнее с вашей матерью.

Сжав зубы молча поднимаюсь и иду к машине. Не таких «наметок» я хотел. Не таких… Я не знаю что буду делать если подтвердятся подозрения что моя мать причастна к моим несчастьям. Но если причастна, то как?

Всю дорогу домой я еду, крепко задумавшись. Мне надо понять что делать. Варианта два: отдать бразды правления матери, а там она пусть делает что хочет. Либо смести с дороги всех, и плевать, кто они мне по крови. Ну что ж, посмотрим…

Приехав в особняк, я тут же иду переодеваться, не рассчитывая что у моей матери возникнет желание со мной побеседовать. Но как бы не так. Стоит мне подняться в столовую, как она является и с привычно царственным видом садится сбоку от меня. И где она набралась этого? Она же родилась в семье продавцов с рынка, собственно, где мой отец ее и встретил. Они же вместе давали картонки клиентам чтобы те китайский ширпотреб за занавесками мерили. А теперь — на тебе, осанка императрицы, манеры аристократки, а мышление — больного человека. Потому что если Арсен прав, и это она мне устроила сладкую жизнь, то ее надо отправлять на принудительное лечение.

— Здравствуй, Тигран, — улыбается, — Как Аня?

— Здравствуйте, мама. Могу вас поздравить с рождением внука, — мне подают тарелку с моим любимым сырным супом, и я задумчиво погружаю туда ложку, — Имя пока не придумал.

— Здоровенький?

— Да, — киваю, — богатырь.

Поднимаю глаза на мать. Не особенно довольна. Она поворачивается к прислуге, просит подать кофе, затем снова переключается на меня:

— Делать тест ДНК собираешься?

— Не понял вопроса, — замираю и делаю оскорбленное лицо. Пусть думает что я уверен в собственном отцовстве.

— А что там понимать, — усмехается, — Твоя Аня с кем только не гуляла. А ты уже готов поверить что она от тебя родила, да?

— Мама, вы слишком сгущаете краски. У ребенка кожа как у меня, да и в целом — вылитый я. Все так говорят.

— Все — это кто?

А мамаша-то теряет терпение. Главное не заржать сейчас.

— Охрана. Мы все вместе сравнивали.

— Ты совсем «ку-ку»? — ее глаза наполняются гневом. — Ты бы еще прислугу позвал. Дворника и уборщицу.

— То что я отец малыша очевидно. — спокойно ем, демонстрируя полное удовлетворениежизнью.

— О боже! — делает глоток кофе, — Ты не на внешность младенца смотри, а анализ ДНК сделай. Может это от твоей же охраны ребенок. Представляешь как они над тобой смеются?

Я с трудом сдерживаюсь чтобы не кинуть тарелку в стену. Но сила воли помогает мне сдержаться. Все-таки мать что-то знает, потому что ее рассуждения крайне странно выглядят.

— Нет, такого не может быть. Ане не было смысла мне изменять…

— Почему? Вон, Лиля так и не родила.

— Лиля бракованная. А Аня — это Аня, она нормальная, поэтому я ее и взял. Я здоров, она здорова. Зачем ей гулять от меня? Плюс она меня любит, — отодвигаю пустую тарелку, — Я — мечта для любой девушки.

— Кошелек на ножках — вот кто ты для любой девушки, — фыркая, объясняет мать и, поднявшись, гордо удаляется. В общем-то да. Если этот день и мог быть еще больше испорчен, то только с помощью мамы. И она с этой задачей справилась.

Опускаю голову на руки и вздыхаю. Я по-прежнему не знаю что мне делать.