Книга Пустышка, страница 43 – Дина Павлова

— Тише, ты чего… — Андрей поднимается на локте, всматриваясь в темноту. — Сон плохой приснился?

— Да, — всхлипываю. Я не хочу признаваться признаваться что не могу заснуть. Но Андрей спросонья все равно этого не понимает.

— Иди сюда, моя хорошая. Я тебя к себе прижму, и все чудовища тут же разбегутся, — он сонный, смешно бормочет под нос. Притягивает меня к себе, а я кладу голову ему на грудь и наконец засыпаю.

Я долго думал, выгонять ли Лилю. На самом деле это была идеальная жена, идеальная во всем! Кроме одного: возможности родить. Ну и чрезмерная наивность тоже раздражала. Хотя в этом были и плюсы: о моих похождениях она не только не догадывалась, она даже не предполагала что я в принципе способен изменять! Святой человек. Я бы может и не развелся никогда, но… Ее подружка, во-первых, оказалась в разы интереснее, а, во-вторых, да, она забеременела. И при этом продолжала быть бодрой, веселой и хорошо переносила свое «особое» положение. Кстати узи показало что у меня будет сын.

Мысль что я скоро обрету наследника меня окрыляла. И я вдруг понял, что размазня Лиля мне совершенно не нужна, и она стала раздражать: глупая, больная, скучная. Ее вечно недовольное лицо, какие-то претензии. Даже в постели, и то она была бревно-бревном, в отличие от Ани. Трахаться подружка умела, была всегда с огоньком, а что еще надо? Правда косячила, но с кем не бывает.

Конечно, Аня местами распутна. Она и досталась мне не девственницей, но ее беременность перечеркнула все минусы. В том числе жадность. Стоило Лиле уехать, как Аня тут же побежала разорять ее сейф. Первый звоночек, который я проигнорировал. Что с моралью у этой девицы? И как только получила доступ, нацепила на себя все цацки, принадлежавшие Лиле. А нарядившись в новогоднюю елку, начала селфи делать и куда-то слать фотки. Правда потом я заставил обратно убрать все. И сейф закрыл. Потому что.

Чем ближе роды, тем Аня становится все более нервной. Хотя абсолютно непонятно с чем это связано. Может, гормональное? Она стабильно посещает консультацию, более того, на всякий случай питается не дома. Вся еда заказывается из ресторанов. Почему? У меня навязчивая мысль что Аню могут отравить… Кто? Даже думать об этом не хочется.

Вообще после изгнания Лили мои домочадцы ведут себя странно. Во-первых, Аня им внушает гораздо меньшую неприязнь и большее уважение чем Лиля, хотя в чем причина я не понимаю. У меня иногда создается ощущение что я живу в параллельной от моих родственников вселенной. Будто бы они что-то знают про меня такое, что не знаю я. А может во мне говорит обыкновенная паранойя.

Однако незадолго до родов Ани я все-таки напрягаю службу безопасности полностью проверить мойдом и всех моих близких. Чем они дышат, о чем говорят, все! Я и сам не понимаю чего ищу, но моя интуиция говорит: есть какой-то секрет! Есть он!

В последний день, перед отправкой Ани в роддом, мы ужинаем при свечах.

— Готова рожать? — киваю девушке, поглядывая на нее. Она кивает:

— Да. Страшно немного…

— Зря боишься. Наши матери, бабки, все рожали, и ничего. Тем более это лучший роддом, все будет гладко, — она кивает и делает несколько глотков сока, а я продолжаю. — Ты никогда не поднимала вопрос о свадьбе. Почему?

— Я и так люблю тебя… Документы — это формальность.