Книга Пустышка, страница 32 – Дина Павлова

Мне плевать. Так хочет от меня избавиться, пускай. Я не собираюсь ни бегать за ним, ни создавать проблемы. У меня для этого нет ресурсов: ни сил, ни энергии. А главное — желания.

Я подписываю все что просят, после чего мне отдают ключи от моего нового жилища, документы и адрес.

Что ж, теперь у меня хотя бы есть дом.

Кое-как доволочив чемоданы, я останавливаюсь возле двери своей квартиры. Странное ощущение. Нет больше мужа, нет огромного особняка с прислугой, нет сада, нет ничего. Я абсолютно одна, так что кажется — крикнешь — и стен коснется эхо.

Я открываю дверь квартиры и ступаю в темноту, вбирая в себя чужой, незнакомый затхлый запах. Моя рука нащупывает выключатель. Щелчок — и прихожая озаряется желтым светом. Я прохожу дальше, оглядывая новый дом.

Еще один щелчок — и передо мной комната, она же кухня и столовая. Невольно усмехаюсь. Так странно. В особняке Тиграна один холл был больше чем эта квартира. Но жить вполне можно: есть кровать, раковина, холодильник, печка, шкаф с покосившимися дверцами и даже стиральная машина! А еще туалет и видавший виды душ. Вот уж Тигран проявил заботу! Ну да что уж тут говорить. Главное — есть где приложить голову.

Затаскиваю чемоданы и, отдышавшись, начинаю распихивать свое барахло. Прислуга собирала его почти что с любовью, даже положили набор постельного белья и набор посуды из кухни, самый дешевый. Но почему бы и нет? Я даже не додумалась что мне это понадобится. А они сообразили. Не зря говорят что прислуга знает о хозяевах больше чем они о себе сами.

Что ж, одежда какая-никакая есть, крыша над головой тоже, осталось купить еды… Но это уже завтра. Снова писк телефона — сообщение от Ани. Она от меня отстанет или нет? Мне не хочется читать что там она мне пишет… Но дурное женское любопытство берет верх. Открываю телефон — фотография. Бывшая подружка, придерживая уже заметный живот, на фоне новой машины. «Порше». И надпись: «А ты говорила, что мне купят «ауди» по акции». И куча смеющихся смайликов. Интересно, ей до сих пор разрешают садиться за руль? Беременной? Странно что Тигран не бережет своего будущего ребенка. На глаза наворачиваются слезы, но я стараюсь успокоиться. Надо начать жить. В голове бьется вопрос: как?

Первую неделю я хожу неприкаянной. Я будто бы в паутине, из которой не могу выбраться. Мои жизненные силы тают, я почти не ем и не выхожу из дома. Пускай головой и понимаю, что надо идти работать, надо чем-то заниматься, занять себя, но руки опускаются.

Единственное, что я додумалась сделать, это заблокировать Аню и Тиграна. Чтобы никто мне не позвонил больше,чтобы не слали фотографии своей счастливой жизни.

Мне надо забыть бы про все это, но как?

Мне даже не хочется обустраивать свое новое жилище, оно холодное, темное и неуютное. Я ненавижу возвращаться в эту конуру, но больше идти некуда.

Наконец, где-то через месяц после разрыва с Тиграном я нахожу в себе силы разослать резюме во всевозможные компании, надеясь хоть где-то устроиться на работу. У меня за всю жизнь опыт только секретарем, да и то я плохо помню чем я там занималась. Какие-то бумаги, документы… На это нужно внимательность, но я по-прежнему разбита. Но если я не устроюсь на работу, я умру с голода.

Следующая неделя — это череда собеседований: мучительные попытки устроиться на работу. Раз за разом я пытаюсь убедить кадровых специалистов что справлюсь, при этом точно зная что это не так. Они это тоже видят, поэтому отказывают. Еще через пару недель я осознаю что на работу секретарем мне не устроиться. Тогда я начинаю рассылать резюме всем подряд — деньги на исходе, и мой страх становится гораздо более конкретным: это голод, банальный голод.