Книга Тройняшки в подарок, страница 14 – Дина Павлова

Печаль и депрессия. Мать есть, ребенок в животе ждет своего часа, а с кормильцем — облом. Надо узнать будет ли платить мне государство за еще одного члена общества и гражданина. Главное чтобы это не были разные люди. Хотя у нас в роду вроде близняшек не было. Или были?

Неделю я хожу, раздумывая над перспективами стать матерью, особенно учитывая что работать я не научилась, а пособие по рождению ребенка не особенно большое. И меня разрывает на две части. Здравый смысл говорит, что чем раньше сделать аборт, тем лучше. А вот сердце… Его лучше не слушать.

Нет, самой такой вопрос не решить. Поэтому, набравшись смелости, однажды вечером, за ужином, я сообщаю матери:

— Я беременна.

Вот так. Без подготовки. Во время образовавшейся паузы при пережевывании пищи. Мать правда жевать тут же перестает и ошарашено поднимает на меня глаза. Между макаронами по-флотски и кофе подобные новости звучат особенно драматично. Хотя в нашем случае трудно выбрать момент, чтобы скрасить пилюлю.

— Ты шутишь.

— Ты видишь чтобы я смеялась? — кстати зря говорят что при беременности тошнит и меняются вкусы на какие-то необычные. Типа хочется пельменей с огурцами или манной каши с чесночном соусом… Я никаких изменений в своем организме не чувствую. По крайней мере пока что.

— А кто отец? Этот… Из отеля? — наконец прожевывает пищу и с усилием глотает.

— Да, он был первым и единственным моим мужчиной. — произношу то ли с гордостью, то ли с сожалением. Нет, с гордостью: никаких шарад «кто же папа». Хотя…Ребенку придется все равно сочинять что папа летчик. Улетел в космос и сошел с орбиты. Сгорел в стратосфере! Очень грустная история.

— О господи, — поднимается и вытаскивает пузырек с валерьянкой. Спасибо что в мире есть это чудо-средство. Конечно оно нифига не успокаивает, зато окружающие уже по запаху чувствуют, что человек хотя бы пытается бороться со стрессом, — Тебе надо на аборт.

— Почему?

Мне кажется мама сейчас валерьянку прямо из пузырька выпьет. Причем одним махом.

— Ты с ума сошла?

Молча достаю из шкафа бутылку коньяка и рюмку. Под тягостное молчание наливаю до краев, потом мягко забираю у мамы пузырек и капаю валерьянку в янтарную жидкость.

— Мам, выпей, а то ты на нервах.

— Ты… — всхлипывает, затем берет рюмку и без труда ее опрокидывает. Ну вот и славненько.

— Для сосудов помогает. Пятьдесят грамм в твоем возрасте — самое оно.

— Диана! — подпирает рукой голову. Ну вот, процесс пошел. Еще одна рюмка, и мама будет готова к диалогу. Во вторую порцию снадобья валерьянку можно уже не добавлять.

— Да, мама. Ты заешь макаронами. Хочешь, я еще сыр достану?

— Доставай, — махнув рукой, — Ты хочешь оставить ребенка? Ты сейчас не шутишь?

— Мам, — вздыхаю, — Мне сейчас не менее тяжело чем тебе.

— Тебе тяжело?! Тебе?! — мотает головой, — Ты еще не знаешь, что такое быть одинокой матерью! А я знаю! И знаю, что это не сахар!

— Ну так дети всегда не сахар. А я думала неделю, и знаешь…

— Так я забеременела когда отчаялась мужа найти, причем это было запланировано, понимаешь? — наливает сама себе коньяк и, морщась, пьет, — мне уже было за тридцать!

— Ну видишь, а я раньше сяду, раньше выйду.

— Жизнь запорешь!

— Не запорю, у меня ты есть. Ты поможешь воспитать, — улыбаюсь. Да-да, наглость — второе счастье, и я даже не пытаюсь делать вид что это не так. В любом случае я отдаю себе отчет что мне нужна помощь матери. Более того, я понимаю, что она меня не предаст. Да я и сама чувствую, что детей она любит. А зять… Не судьба. Кстати о судьбе. Снова приходит в голову мысль, что дело-то не чисто.