Книга Предатель. Все было ложью, страница 41 – Дина Павлова

Мне надо пережить внутри себя свое горе. Прострадать, проплакать. Чтобы забыть. Один раз и навсегда. Боже, как бы мне хотелось чтобы эти двое понесли наказание! Чтобы поняли что поступили как свиньи! Чтобы бумеранг существовал! Но это все сказки. Жизнь чуточку сложнее.

И я, затарившись вкусняшками, еду домой. Чтобысидеть, пить какао с маршмэллоу и смотреть какой-нибудь романтичный фильм, завернувшись в плед. Тем более что скоро Новый год. Вот сейчас пострадаю, а с Нового года – новая жизнь. Более того, я даже загадаю под бой курантов что-то хорошее – например нового мужчину. Не мужа, а просто мужчину. Потому что мужьями я точно сыта.

В голове возникает образ Валерия Константиновича. Но я тут же отбрасываю эту мысль. Нет, за эти несколько дней он ни разу ко мне не подошел, не попытался наладить контакт. Он меня сто процентов избегает, и вряд ли я ему нравлюсь. Поэтому и мечтать не стоит. А может все-таки помечтать?

Никто же не мешает загадать желание? Это безвредно. А Валерий Константинович симпатичный. Вредный, противный, но внешне очень хорош. Плюс мама говорила что он и по личным качествам даст фору многим. Плюс трудолюбивый с отличие от трутня-Артема. Что же касается характера… Что поделать, не у всех же он хороший.

Как же просты и тупы люди, как же легко ими управлять, как легко манипулировать. Это смешно. И даже немного грустно.

Анжела на меня смотрит как влюбленная кошка, не верит своему счастью, что я пришел и спас не только ее, но и ее репутацию. Кстати забавное наблюдение: по-настоящему приличная женщина понимает репутацию как отсутствие «порочащих связей». То есть всю жизнь один муж, никаких любовников и прочих глупостей. Прилежная домохозяйка, ответственный работник, дача по выходным, ребенок, а лучше два. Но бабы, которым мозг не занесли при рождении, искренне считают, что если их бросил мужик, то репутация растоптана. Теперь она не женщина! Ее ведь не трахают больше!

А я спас Анжелу! Пришел и показал, что нет, она женщина. Вон, любовник-то имеется. Значит уже не позор, значит и дальше жить можно.

А ее Леша – это отдельная история. Конечно пришлось с ним поупражняться в эпистолярном жанре, потому что как мне казалось он не был готов разводиться, его устраивало полировать рога да пенсии. Но тут опять же, я надавил на больное: на гордость. Все якобы знают как гуляет Анжела, а над ним, придурком, ржут в голос.

Леша разумеется повелся. Как так, все будут про него думать что он куколд какой-то. Он нормальный мужик. И самый надежный способ донести это до окружающих – это всем подробно объяснить ситуацию.

Я понимаю почему эти двое прожили счастливо долгие годы: они оба настолько одноклеточные, что даже не могли как-то навредить друг другу. Простейшая с простейшим. И зашибись же!

Однако теперь это в прошлом. Мы заходим в дом Анжелы, и я, едва сдерживая довольную улыбку, оглядываю эти хоромы. Молодец моя любовница, дура дурой, а свои сто квадратов имеет. Надо отдать должное, пахать она не переставала никогда. Полезное качество в семейной жизни.

Как настоящий влюбленный, от и до понимающий свою нимфу, я тут же бегу ей заваривать чай, стелить постель и все остальное. Пусть почувствует себя настоящей женщиной. И мои ожидания полностью оправдываются: Анжела смотрит на меня с таким восторгом, с каким никогда не смотрела Алина. Кстати пусть подавится своей квартирой, тупая идиотка. Я теперь практически во дворце живу!