Книга Предатель. Все было ложью, страница 11 – Дина Павлова

Умом-то я понимаю, что мне еще повезло, что Артем проявил себя сейчас, а не когда мне стукнет условные сорок. Что в двадцать пять жизнь не заканчивается, и я еще все успею… Но пока что я испытываю острую боль. Будто мне разрезают ножом сердце.

Я так и не решаюсь позвонить маме и рассказать что случилось с Артемом… С нашей с ним любовью. Но мама на то и мама. Она сама почувствовала что у меня не лады. У нее очень сильная интуиция. Мама – это мой единственный близкий друг.

Она сама мне звонит в воскресенье утром и спрашивает как у меня дела. Мне объяснять ничего не нужно. Услышав мой голос, мама лишь спрашивает, здорова ли я?

– Артем ушел… К другой женщине, – глухо отвечаю.

– Ясно, – сдавленно вздыхает, – Я сейчас приеду.

Мама меня растила одна. Отец погиб когда я только пошла в школу, бабушек и дедушек у нас не было. Точнее, они были, только не стремились помогать нам. И мама все свои силы тратила чтобы я ни в чем не нуждалась. Она старалась купить мне лучшую одежду, помогла поступить в лучший ВУЗ. И когда я собралась замуж за Артема, она страшно расстроилась. Была уверена что это не мой вариант. Но и рушить брак с ним не стала, не полезла в отношения маленькой влюбленной и глупой девочки, решив что я должна получить опыт. И вот, пожалуйста. Опыт во всей красе, ешь полными ложками.

Когда ближе к вечеру мама оказывается на пороге квартиры, я тут же утопаю в ее объятиях и, будто ребенок, рыдаю, уткнувшись в ее плечо. А мама, прижав меня к себе, долго стоит и гладит по спине. Я понимаю, что она могла бы меня начать «воспитывать», как многие другие на ее месте. Все эти дурацкие фразы типа «а я тебе говорила», «сама виновата» и все остальное. Но мама молчит. Наконец когда я с трудом успокаиваюсь, она ласково произносит:

– Пошли покушаем. Я принесла твои любимые отбивные, а еще тортик. Все хорошо будет.

И хотя я голодной себя не чувствую,посидеть с мамой хочется. Чуть-чуть поклюю. Мы идем на кухню, мама тут же запихивает мясо в микроволновку, а я ставлю чайник. Наконец когда стол накрыт, мы садимся за стол и она коротко говорит:

– Рассказывай.

И я рассказываю. Что Артем загулял с начальницей прямо на работе, куда я его сама и устроила, что он требовал у меня мою собственную квартиру, что обвинял в том что я прилипчивая… Я с трудом сдерживаюсь чтобы не плакать. Глотая слезы, я тщетно пытаюсь съесть хоть кусочек мяса, но не выходит. Мама меня внимательно слушает, и я вижу что ее лицо не выражает ничего хорошего.

– А лет этой Анжелике Ярославовне сколько? – наконец уточняет мать.

– Чуть за сорок…

– Сколько?! – у нее брови поднимаются ко лбу, – Ты сейчас серьезно?

– Серьезно, – растерянно пожимаю плечами. На что мама откидывается на спинку стула и смеется:

– Ох старая дура! Ну дура… – она качает головой, затем добавляет, – Девочка моя, не дай бог дожить до возраста чтобы покупать молоденьких мальчиков. Это унизительно. Да и не дай бог быть таким мальчиком.

Я смотрю на маму и тоже улыбаюсь. За последние лет семь она выросла в финансовом плане. Не сказать что мы до этого плохо жили, но только сейчас у мамы попер бизнес, которым она занималась последние лет десять. И, несмотря на хорошее материальное положение, мужчину она до сих пор не нашла. Хотя подозреваю что и не искала. Это такой тип женщин, кому и одной хорошо. А может, не встретился «тот самый». В любом случае я верю, что она знает о чем говорит.