Книга Измена. Его ошибка, страница 11 – Дина Павлова

Доверяла… Застываю, сидя на кухне. Как же плохо. В голове прокручивается разговор с мужем. За что он так? Почему? Но я же его любила! Я и сейчас люблю его. За что? Глупые, бессмысленные вопросы. Вытираю слезы и иду в душ. Лечь надо пораньше. Нельзя расклеиваться. Ни в коем случае нельзя.

Ночью сплю я плохо. Я постоянно плачу, не в состоянии привести мысли в порядок. Но и пить успокоительное не хочется, я от него тупею. Но, видимо, придется. На цыпочках иду на кухню, однако просыпается Илюша. Что за ночь! И пожаловаться некому. А с другой стороны — не привыкла я жаловаться. Вздохнув, убаюкиваю сына и в четвертом часу наконец засыпаю.

Резеда приезжает ровно в девять. Она всегда была пунктуальна: снег, дождь, ураган, пробки… Она никогда не опаздывала ни к клиентам, ни на работу. Хотя иногда бежала… Как она бежала, загруженная ведрами, тряпками, швабрами и химией! Невольно улыбаюсь, вспоминая. Потом я ее перевела на офисную работу… Да и ноги у нее болеть начали. Работа-то не простая. Но на объекты она с новичками продолжала выезжать.

— Здравствуйте, Резеда, — открываю дверь, пропуская ее в квартиру. Невольно провожу по ней взглядом, изучая. Насколько она изменилась? Выглядит ли уставшей? Мой цепкий взгляд подмечает серый цвет лица, скрученные два пальца на правой руке… Физически работает?

— Доброе утро, Инга Васильевна! Рада вас видеть, как вы? — широко улыбается.

— Да вот, как видите, — пожимаю плечами, — Вы раздевайтесь и проходите…

Резеда протягивает коробку с восточными сладостями. Она всегда знает где брать самые вкусные.

— Спасибо.

— Кушайте на здоровье! А можно посмотреть на Илью?

— Конечно.

Резеда проходит в детскую, смотрит на сидящего в кроватке ребенка и по-доброму ему цокает языком, стараясь привлечь внимание. Илюшу незнакомая тетя не пугает. Он в ответ радостно визжит и трясет кулачками. Весело!

Наконец мы перебираемся на кухню. Я наливаю Резеде чай, ставлю вазочку с печеньем, раскрываю коробку со сладостями. Сейчас будет конструктивный разговор, и мы обе это знаем. Но мне почему-то очень страшно. Как же я отвыкла от общения на подобные деловые темы. А сейчас… Сейчас вопрос жизни и смерти, и от этого по спине пробегает холодок.

— Как дела на фирме? — наконец спрашиваю, едва слышно, глядя в лицо Резеде. Она опускает глаза и кусает губы. В этом минус восточных женщин: не зная ситуации, не понимая, как я настроена и чего хочу, она будет бояться сказать лишнее, оказаться крайней. — Я знаю о том что сделал Кирилл. Он меня предал.

— Он дурной человек, — вдруг выдает Резеда и поднимаетна меня глаза, — Он плохо говорил о вас и прилюдно трогал Машу. Целовал ее.

Невольно краснею. Да, это унижение, и ничего не попишешь.

— Он объявил мне вчера, что хочет со мной развестись. Но есть еще деловые вопросы, — я раздумываю как сформулировать мысль, но Резеда все понимает сразу.

— Они вас обкрадывают, — она подается вперед, теперь ее лицо очень близко к моему, — Мы вообще перестали договора оформлять, все через черную кассу. А я начала говорить ему, что так при вас не делали… А он… Он меня понизил в должности, сказал, что я черная, что вы глупо поступили, что мигрантку сделали заместителем по качеству! А я не мигрантка! Я давно получила паспорт!

— Тише, тише, — облизываю сухие губы, — Кто вы сейчас по должности?