Книга Измена. В ловушке, страница 24 – Дина Павлова

— А они что? — сглатываю. Странно что Максим мне еще провода не обрывает…

— Они были в шоке. Сказала что ты подаешь на развод, в слезах, в депрессии, и что Егорка болен, я это тоже рассказала. Они мне сначала типа не поверили, начали говорить что он же такой, он тихий, приличный. А потом одна девушка, секретарь что ли, вдруг и говорит: «Так он же как-то оставался с Мариной». И тут я понимаю, чтона самом деле игра все это, знали они, только со мной, посторонним человеком, обсуждать не хотели. А тут самая неопытная видимо проговорилась, и их прорвало! А я слушала их и кудахтанье и думала: «Смысл было выделываться?»

Киваю, чувствуя как по щекам текут слезы. Весь мир был в курсе, что я с рогами хожу, и только я, дурочка, считала что все хорошо.

— Ну, ты чего? — видя, что я плачу, Женя сама вытирает мне слезы, — Он тысячу раз пожалеет что так поступил! Я тебе обещаю.

— Я неудачница, — невольно выдаю, но подруга мотает головой:

— Глупости. Он подлый человек, и за это поплатится. А ты посмотришь через год. На себя и на него! Бог все видит!

То, что Вика будет настолько беспомощной, этого уж я никак не ожидала. Моего бы мужа кто увел, да я б глаза выцарапала! А эта дура пошла сопли на кулак наматывать и шмотки собирать. Ох идиотка. Клиническая. Конечно повела я себя как конченая стерва, чего уж делать вид что это не так, но смотреть на эту наивную омежку совсем кисло. Вроде и жалко ее, но и хочется ногой пнуть. Прям такая амбивалентность чувств, давно такого не испытывала.

Ну разве только к Максимке. Как она с ним десять лет прожила? И нажила только жировые отложения, а не дергающийся глаз и седые волосы. Пофигистка, все силы на детей. Кстати ненавижу детей, слюнявые, орут, плачут… Бесит все это.

Да, семейка премерзкая. Глядя на эту парочку от матери я конечно чудес не ждала, но тут даже я удивилась. Какая восхитительная быдлятина. Торговка рыбой в лучшие годы. И рот как помойка. Тем веселее потом ее будет доводить. Пускай орет до посинения. Еще вопрос кто тут проститутка. Тварь поганая, еще она смела меня оскорблять! Ни один человек, кто на меня посмотрел косо, не сделал это безнаказанно. И зря Максим думает что я это все проглотила. Хотя что ждать от идиота, подобного ему?

На следующее утро после семейного ужина отправляюсь как ни в чем не бывало на работу, раздумывая о том, что жить с Максимом я все-таки не планировала, и очень жаль что Вика оказалась настолько не подготовленной к жизни. Хотя что-то сделать в данной ситуации было невозможно. Ну не уходить же мне было? Максим любит снежную королеву, а не сопливую дурочку. Одна у него такая уже имеется: жена.

Я захожу в кабинет ровно в восемь, когда раздается звонок стационарного телефона. Как обычно игнорирую, однако через пару секунд выглядывает секретарь:

— Марина Андреевна! Ректор на проводе!

Ректор и в такую рань? Меня терзают нехорошие предчувствия. Беру трубку и начинаю говорить максимально ласковым тоном, на который только способна:

— Здравствуйте, Игорь Игоревич!

— Доброе утро, Марина Владимировна, — откашливается. Тон строгий, что редкость. Значит действительно повод для звонка так себе, — Я тут с тобой хотел поговорить по одному вопросу…

— Я вас очень внимательно слушаю!

— Как у тебя отношения с Максимом Владимировичем Корейченко? У вас там такой доцент есть, — голос становитсяболее смущенный.