Книга Развод. Без сожалений, страница 45 – София Брайт

— Я этого не хочу.

— Мы все еще муж и жена.

— Это временно.

На языке вертится вопрос по поводу того, был он у моего адвоката или нет, но язык присыхает к нёбу от страха.

— Знаешь, — довольно облизывается он, — у меня впереди целых три месяца, чтобы ты передумала, — довольно говорит он.

— О чем ты? — в висках пульсирует, и в животе все сковывает холодом.

— Так как ты подала заявлениев суд, то мои юристы позаботятся о том, чтобы суд дал нам три месяца на примирение, Кира.

— Что? — кровь отливает от лица.

Нет, нет, нет! Я не смогу жить с ним три месяца! Это моральное насилие.

— Хочешь ты того или нет, но три месяца, как минимум, ты будешь моей женой. И будешь выполнять свои обязанности.

— Нет, — мотаю я головой.

— Да, любимая. И как только дочь уснет, тебе придется вспомнить, как это — быть моей женой. В постели.

В глазах мутнеет, к горлу подкатывает тошнота, я бегу к раковине и опустошаю желудок. Вытираю рот, чувствую прикосновение мужа.

А дальше… Дальше я импровизирую, падая в обморок.

Ну, обморок все же не совсем импровизацией оказывается. Похоже, что страх перед изнасилованием оказался самым настоящим.

Открываю я глаза в машине. Моя голова лежит на коленях у Егора.

— Очнулась? — слышу его обеспокоенный голос. — Очнулась! — говорит облегченно. — Кира, как же ты меня напугала, — голос Исаева звенит в ушах, вызывая раздражение.

— Куда мы едем? — стараюсь приподнять голову, но она будто свинцом налита.

— Не двигайся. Мы едем в больницу, — гладит меня по голове.

Скидываю его руку с себя.

— Где Лиза? — понимаю, что дочки нет в машине.

— За Лизой присмотрит няня, — говорит спокойно, снова перебирая мои волосы.

— Какая няня? — отмахиваюсь от его рук, как от назойливой мухи, и осторожно поднимаюсь.

— Хорошая, по отзывам, — разговаривает со мной как с ребенком.

— Зачем няня, если можно вызвать мою маму? — новость о том, что этот подонок оставил мою дочь с незнакомым человеком, ввергает меня в еще больший шок, чем его требование об исполнении супружеского долга.

— Это сколько бы мы ждали твою маму с дачи? Няня как раз отработала у соседей и любезно согласилась присмотреть за Лизой.

— Няня Абросимовых? — вспоминаю милую женщину лет пятидесяти, что постоянно гуляет с сыном соседей, и успокаиваюсь.

— Да. Если врач позволит, то позже Лиза обязательно навестит тебя. Главное — понять, что с тобой все в порядке, — Исаев смотрит с такой нежностью, что ошибочно можно подумать, будто ему действительно не все равно на меня и мое здоровье.

Когда мы подъезжаем к больнице, я успеваю успокоиться и отыскать плюсы в сложившейся ситуации.

Во-первых, мне удалось вырваться из заточения. И если меня оставят на осмотр, то будет возможность позвонить адвокату и Ксюше и составить дальнейший план.

Еще в идеале нужно, чтобы Егор отвез Лизу к моим родителям. Тогда я буду абсолютно спокойна.

— Ты меня напугала, — говорит спустя какое-то время Егор, но я сначала ничего не отвечаю на его реплику.

— И ты меня… — не уточняю, чем конкретно, чтобы он снова не взвился и не превратился в ужасного подонка, который только и может, что угрожать женщине.

Пусть додумает сам…

В больнице, как я и думала, меня оставляют на обследование. Не знаю, сам ли врач пришел к такому решению или Егор перебздел настолько,что решил перестраховаться, но результат меня устраивает.