Книга Семь "Я" Семеновых, страница 82 – Жанна Софт

Губернатор зарделся, впервые почувствовав себя никчемным, и невидимым.

— У нас кажется, уговор.

— А плевать я хотела.

Скворцов небрежно тронул губернатора за плечо.

— Прости друг, но эта дама моя.

Губернатор радостно ретировался, оставив Машу лицом к лицу с соперником.

— Ну и чего ты добился? Пойми, нахрапом меня не возьмешь!

Скворцов галантно предложил ей руку. Маша смерила пренебрежительным взглядом, развернулась и пошла прочь. Сергей двинулся за ней следом, неотрывно глядя на покачивающиеся ягодицы, под шикарным, золотым нарядом.

Маша оглянулась, яростно смерив его взглядом. Сергей ей криво улыбнулся.

Девушка едва сдержалась, чтобы не ответить ему тем же. Она буквально тонула в его обаянии, и с каждым часом ее уверенность в своих силах таяла. Ей нравилось его хамство, его нарочитая мужская грубость, этот надменный дух дикарства, который сейчас такая редкость в мужчинах.

Маша вернулась к стене, и снова взялась за шампанское.

— Мария?

Девушка недоуменно взглянула на Сергея, который неожиданно сменил тон.

— В чем дело? Что с твоим голосом?

— Ты можешь сейчас пойти со мной в сад?

— Я с тобой наедине не останусь…

— Брось, я без твоего согласия ничего не предприму.

— Почему-то мне кажется, что ты врешь.

Он лишь улыбнулся. Снова. Маша быстро отвела глаза, боясь, что он заметит, как она разомлела от света его улыбки.

— Хорошо, идем.

Сергей осторожно повел ее в сад, где совсем недавно сидела Лена, и усадил девушкуна ту самую лавочку.

Маша тут же оценила романтическую обстановку, и поняла, сейчас, наверняка последует что-то еще, что должно ее буквально сбить с ног.

— Ты позволишь мне завязать тебе глаза?

Семенова настороженно взглянула на Скворцова.

— Это еще зачем?

— Сюрприз.

Маша передернула плечами, не желая говорить «Да», и сгорая от любопытства, одновременно. Сергей осторожно, чтобы не смазать макияж, обвязал ее глаза темным шелковым шарфом, что был на шее Марии.

— Только сиди смирно, поняла? Не хватает еще, что бы ты… — он сам себя прервал.

— Что?

— Не важно.

И он снова стих. Где-то недалеко шумела цикада, слегка шелестели листья деревьев, и едва различались быстрые шаги Сергея по траве. Маша приготовилась ждать, а потом, заскучав, решила поговорить.

— Эй, Скворцов.

— Да.

— Зачем тебе работа у Голицына?

— Хочу доказать своей бывшей, что я могу быть еще круче, чем я есть.

— Ты был женат?

— Нет.

— Почему?

— Я не любитель борщей и пеленок.

— У тебя устаревшие данные о семье и браке.

— Возможно, но у меня в семье было именно так.

— У тебя была большая семья?

— У меня есть еще брат и сестра, но они в разных городах.

— А родители?

— Мама умерла в прошлом году, а отец — когда мне, было, пять, сахарный диабет. Он много пил.

Маша неловко замолчала, и задумалась. Смерть родителей. Как с этим можно жить? Она знала, что так бывает. Но была уверена, что с ее родителями такого не случиться.

Неожиданно горячая ладонь накрыла ее руки.

Мурашки помчались по коже ее ног и спины.

— Я готов. А ты? — спросил Сергей у самого ее уха, обдавая горячим дыханием нежную кожу.

— Умираю от любопытства, — как можно более весело сообщила Маша.

Скворцов пробежал пальцами по ее подбородку и скулам, нежно коснулся волос, вызывая вторую волну мурашек.

— Что ты делаешь? — насторожилась Семенова.

— Снимаю повязку, — сказал он, и тут же шарф соскользнул с ее лица.