Онлайн книга «Семь "Я" Семеновых»
|
— Мама, ты не понимаешь! Это переворот во всей математической практике! — Наташа… — Мама, обязательно приведи ко мне Петра Михайловича. Сегодня же! Я хочу, что бы он это увидел… Ольга всеми фибрами души хотела верить, что ее дочь не лишилась ума окончательно, поэтому привела все-таки на свой страх и риск старого Наташиного преподавателя в палату к дочери. Тот с нескрываемым чувством собственной значимости принял Наташины каракули, и принялся долго, со знанием изучать. По мере того, как тетрадь тощала в его руках, лицо старика принимала все более хмурое выражение. За окном уже стемнело, и недовольная сестра каждые пятьминут норовила выгнать Ольгу и Петра Михайловича из палаты больной, когда старик, наконец, оторвался от тетради. Он медленно снял очки. Причмокнул губами, и окинул женщин многозначительным взглядом. — Что ж, — сказал он, — этот случай еще раз доказывает, что между гением и безумием нет ни какой разницы… Вика сидела на кровати в спальне своих родителей. Пышная белоснежная юбка ее свадебного платья раскинулась на метры вокруг. До начала бракосочетания было еще около двух часов. Вот-вот за ней приедет Олег в белом лимузине и черном фраке, и повезет ее в ЗАГС. А Вика беспокойно ерзала, сжимая тонкие руки в кружевных перчатках в кулак, стараясь уверить себя, что все она делает правильно. Все верно… Край пожелтевшей газеты выглядывал испод кипы глянцевых журналов на тумбочке у кровати с маминой стороны. Вика осторожно достала затертую газету. Интересно, как она оказалась в маминых журналах, с женскими советами? От нечего делать, Вика развернула газету, и прочла заголовок: «Оказавшись на нарах, знаменитый футболист замахнулся на Шекспира!». Хмыкнув, Воробьева решила изучить статью. «Семенов Максим Иванович, так громко загремевший за решетку две недели назад за убийство Наумова Кирилла Семеновича, неожиданно открыл в себе новые таланты. Таланты писателя. Слава Богу, этот горе убийца, не стал писать стихи. Вот некоторые вырезки из его сочинений, которые он адресует некой Виктории. «Как глупо было верить в то, что ты меня когда-нибудь простишь за такую детскую выходку. Но сидя здесь, за решеткой, я в который раз убедился, как ты мне нужна. Как я скучаю по тебе. Помнишь дождь? Я думал он смыл с меня все мои грехи. Оказалось, нет. Я по-прежнему виновен. Виновен в том, что разбил тебе сердце. Не тебе одной, но ты мне так дорога… Я проклинаю себя, за то, что последовал совету сестры, ты понимаешь, о чем я. Это жестоко. Но с первой же нашей встречи я понимал, что это не игра. Что это самая настоящая правда. И даже если это письмо не дойдет до тебя никогда, потому что я его не отправлю, я люблю тебя…» Вика откинула газету в сторону, как мерзкую гадюку, обливаясь потом. Нет-нет-нет!!! Только не обратно в этот омут! За окном просигналила машина. Виктория прильнула к стеклу, и увидела белый лимузин Олега. В комнату ворвалась мама. — Скорее, дочка, скорее! Жених уже здесь! Мама быстро подхватила дочь под локоть, и они двинулись к автомобилю. Газета так и осталась валяться в углу родительской спальни. Молодые забрались в автомобиль последними. Свидетели и родители сидели по бокам. — Странно, что Ксюша уехала, я думала она будет свидетельницей на твоей свадьбе… — тараторила мама. |