Онлайн книга «Грешная жизнь моего мужа»
|
Раздался чудовищный грохот. Звон разбитого стекла. Шум падающей посуды. Краем сознания Влад отметил, что, видимо, толкнул Анжелу на сервант родителей, где они хранили свои драгоценные сервизы ещё с советских времен. И, судя по истошному крику мамы, сервизов больше не было. Но ему было плевать. Надо открыть глаза. Надо любой ценой открыть глаза! Он стал спешно шарить руками по сторонам. Наконец нащупал какую-то ткань, дёрнул на себя… Грохот и крики усилились. Видимо, он вырвал скатерть и опрокинул на пол содержимое стола. Да и насрать. Только бы снова видеть! Влад стал одержимо тереть глаза этим куском ткани. Сам уже не знал, осталась ли на лице хоть капля крема, но паника доводила его до абсурда, он боялся открыть веки и обнаружить, что ослеп… Наконец, с глубоким вдохом, он распахнул глаза. Сердце билось, как сумасшедшее, но он мог спокойно дышать. Мог дышать! И он видел! Квартирапоходила на поле боя. Еда его усилиями валялась на полу. Сервиз превратился в гору осколков, как и створки серванта. Мать плакала. Сестра кричала. Отец смеялся. Анжела отбивалась от Даши. Других гостей почти не осталось — видимо, убежали отсюда подобру-поздорову. А Златы нигде не было. И от этого осознания паника снова на него накатила. Подавляя дрожь, Влад бросился в ванную комнату, окончательно отмыл с лица остатки крема и бисквита… А потом позвонил в полицию, чтобы органы разогнали весь этот бедлам, а сам попросту поехал домой. * * * И вот теперь стоял перед женой, смотрел на неё и испытывал такой страх, какого, кажется, никогда ещё в жизни не знал. Что ему сказать Злате? Как вымолить прощение? Она стояла напротив него — такая родная и такая чужая одновременно. И в глазах у неё не было привычной теплоты и любви, только боль — такая, что его самого резала на куски. Он знал, что только он причина всего этого. И все равно надеялся на что-то… на её доброту. На её любовь? — Не о чем говорить, — наконец холодно, отстранённо проронила Злата. — Говорить надо было девять лет назад, когда ты в чужую койку залез. Или ты начал мне изменять ещё раньше? От её голоса хотелось зябко поежиться. Но он упрямо сделал шаг вперёд. — Послушай, у меня с этой женщиной… Дашей… ничего нет. Я просто содержу пацана — и все! — А с другими, значит, есть? Ну да, ты ведь обещал Анжеле жениться на ней, а это дело серьёзное! Даже, видимо, серьёзнее, чем заделать ребёнка на стороне! Кому и что еще ты наобещал? Она покачала головой, взглянула на него с отвращением… — Подумать только… пока я лежала на сохранении, чтобы уберечь нашу дочь, ты скакал на другой бабе! И так усердно, что, видимо, не хватило мозгов хотя бы предохраняться! Господи, Влад, мне даже смотреть на тебя противно! Я тебя любила каждой чёртовой своей клеткой, я все для тебя делала, а ты всю мою любовь, все чувства, все старания просто вывалял в грязи, растоптал, разорвал! — Злата, ты не понимаешь… — попытался он вставить слово. Она прервала: — Действительно не понимаю. И никогда не пойму, как можно жить с человеком, изменять направо и налево, врать годами и вести себя при этом как ни в чем не бывало! — Это не так, — возразил он. — Дай ты мне сказать! Я не оправдываюсь,но… — Ты уже достаточно наговорил. Я твоими сказками сыта по самые гланды. Теперь просто забери свое барахло и свали отсюда, будь добр! |