Книга Другая семья моего мужа, страница 62 – Лу Берри

Он снова валялся у её ног. Алёна посчитала, что даже если что-то пойдёт не так — она будет обеспечена хотя бы алиментами, если повесит на Рудольфа этого, уже третьего по счету, ребенка…

Стефанию она не любила так, как Полю и Макса, даже не хотела её. Но именно эта девчонка стала её золотой жилой…

И её погибелью.

* * *

Настоящее время

Нервно, жадно хватая воздух ртом, Алёна открыла глаза.

Она тяжело, надрывно дышала. Не сразу даже поняла, где находится…

Безнадёжно-белые стены. Койки в ряд… Она в больнице?

Воспоминания вернулись резко и беспощадно.

Тонко вскрикнув, Алёна подскочила на койке и панически коснулась своего лица… Оно было в бинтах. Значит, не приснилось, не почудилось — Рудольф её изуродовал! Она потеряла своё красивое, идеальное личико!

А ещё он пытался её убить. Душил прямо голыми руками, а она могла лишь беспомощно хрипеть…

Но она все же жива. Изуродована, но жива.

И она всего этого просто так не оставит.

Алёна любила деньги, но жизньона любила куда сильнее. И она не сможет жить спокойно, пока не упечет этого психа за решётку. Кто знает, что ещё он может вытворить?!

Она ему всего этого не простит. Ни за что.

Он за все ей ответит!

Рудольф был сломан.

Он ощущал себя, как кукла-марионетка, которой оторвали руки и ноги и оставили беспомощно, безропотно наблюдать за тем, как все вокруг рушится.

Жалел ли он о чем-то, сидя в этой холодной, мрачной камере? О многом. Столь многом, что психика человека просто не способна, наверно, выдержать такого груза.

Но о чем не сожалел ни грамма — так это о том, что пытался придушить эту дрянь, которая расчётливо сломала всю его жизнь.

Он даже ничего не отрицал, когда его прямо из квартиры Алёны увезли на допрос. Не пытался оправдаться. Не стал отговариваться тем, что был не в себе. Признал все, как есть.

А заодно — облегчил задачу органам, признавшись ещё и в том, что сделал с Василисой.

Что ему теперь терять?..

На нем уже висело столько всего, что нормальной жизни все равно больше никогда не будет. Лишь бесконечные суды… с неизвестным исходом.

У него не было на это сил.

— Эй, ты! Вставай давай, к тебе пришли!

Рудольф не сразу понял, что звали его. Только когда дверь камеры открылась, осознал смысл произнесённых слов.

Сердце забилось чаще. Мелькнула совсем уж абсурдная мысль — вдруг Василиса?..

Он встал, молча позволил себя препроводить. Но когда увидел, кто его ждёт…

Попытался повернуть обратно.

Однако получил неприятный тычок в спину, поэтому был вынужден опуститься на сиденье и посмотреть ей в лицо.

Точнее, в то, что от этого лица осталось.

Она была сильно перебинтована. Большая часть лица, даже левый глаз — под повязкой. Видимо, его он тоже повредил ей кипятком.

Рудольф с мрачным, нездоровым торжеством подумал, что теперь ни один мужик на неё даже не посмотрит. Больше никто не захочет купить её шлюшьи услуги.

— У меня к тебе предложение, — сразу приступила она к делу.

Он криво усмехнулся. Даже и не думал, будто она явилась сюда по доброте душевной. Он уже не такой идиот. Он протрезвел. Жаль, что так поздно.

— Сначала я хотела, чтобы ты сгнил в тюрьме, — проговорила Алёна с ненавистью. — Но мне от этого никакого толку. Я буду просить в суде денежного возмещения за то, что ты сделал. А ты в ответ будешь щедрым. Очень щедрым. Ты дашь мне намного больше того, что постановит суд. Потому что мне нужны деньги. Много денег, чтобы исправить то, что ты натворил!