Онлайн книга «Это война, предатель!»
|
Во мне ещё слабо трепыхалась надежда, что он соврал Ярику. Что потом подойдёт и скажет мне правду — о любовнице мужа, об их разговоре, о тайных доходах… Но я смотрела ему в лицо и понимала — этого не будет. Уровень его отцовской любви и близко не стоял рядом с мужской солидарностью. Стало невыносимо противно. Нестерпимо горько. И почти невозможно молчать… Я отвернулась. А до меня донеслось пренебрежительное фырканье. И смех… — Ну ты глянь на неё, чего выдумала! Приглашения какие-то… Я ж тебе папка родной, а не какой-то там человек с улицы! Мне хотелось сказать в ответ, что человек с улицы и тот, возможно, был бы со мной честнее, чем так называемый «родной папка». Но смолчала. Моё время ещё настанет. — Так чем обязаны? — спросила я снова. — Заночевать у нас, если что, не получится — места нет. В разговор вступил Ярик. — Ты как с отцом-то разговариваешь, Кать? — спросил грозно. Ну надо же, ещё один мужлан, который воображает, что может меня воспитывать! Хотелось резко поставить его на место, но я побоялась себя выдать. Чего доброго, догадается ещё, что я все слышала… Я повернулась к мужу, натянув улыбку. — Просто предупреждаю папу, а то засидится и на автобус свой не успеет. Мазнув взглядом по столу, я обнаружила, что они тут уже неплохо посидели. И выпили, и закусили… Отец откашлялся. Примирительно проговорил… — Ты, наверно, на работе устала, потому такая… Какая — такая, договорить не рискнул. А я, разумеется, уточнять не стала. Усмехнувшись, ответила: — Спасибо, что заметил, папуль. Так что, сам понимаешь, долго с тобой посидеть не могу. Он почесал свою лысеющую макушку и снова прочистил горло. — Ну я, в общем, чего хотел-то… день рождения у меня скоро… Я тайком впилась ногтями в ладони. Неужели посмеет чего-то просить? — И надо бы, ну… отметить как-то. Родню там позвать. Я склонила голову набоки улыбнулась. — Так отмечай и зови. Он неловко переступил с ноги на ногу, явно застигнутый врасплох моими словами. Видимо, ожидал, что сама брошусь предлагать свою помощь. Фиг там плавал. — Ну так ведь надо стол накрыть, угощения там всякие приготовить… Моя улыбка стала ещё шире. — Все в твоих руках, папуль. Тут уже не выдержал муженек. — Кать, ну что ты как глупая! Помоги отцу, сделай все, как следует! Он хотел у нас отметить, у него-то дома места маловато… Верно, Семеныч? — Да-да, — закивал папаня как болванчик. Две сволочи. Палец о палец оба не ударят по жизни и только ждут, когда их обслужат. И ведь надо же, как блеет козлина в поддержку отца за то, что тот его покрывает и нахваливает его подлость и предательство! Я приложила ладонь к груди и самым нежнейшим голосом отозвалась: — Я как раз не глупая, Яр, и обслуживать толпу гостей не буду, корчась сначала у плиты, а потом перейдя в разряд «принеси-подай». Мне и с вами забот хватает. И вообще, у нас тоже места для посиделок нет, зато есть двое детей, которым ни к чему смотреть на сборище пьянчуг. А ещё у меня нет времени. Как любезно заметил папа — я устала. Поэтому на ужин у нас сегодня будет пицца за твой счёт. Девочки будут в восторге. А ты наконец побудешь добытчиком, которым себя с какой-то стати воображаешь. Выпалив все это буквально на одном дыхании, я вышла из кухни. В спину мне донеслось: — Ну точно на работе своей этой совсем сдурела. Её там доканали, как обычно, а срывается на нас. Вот так и живём, Семеныч… |