Книга Из Сибири, с любовью, страница 6 – Лана Норд

Прощаюсь с Анжеликой и сбрасываю звонок.

Сказать, что я в шоке, ничего не сказать.

Я бы поверила в болезнь Димы, если бы не знала его очень хорошо. Только сейчас до меня доходит причина вчерашнего приподнятого настроения Димы. Он всё для себя решил ещё вчера. Что ни в какую Тюмень он не полетит, и козлом отпущения оставил меня.

Вот гад!!!

Я в ярости звоню ему ещё раз, идут гудки, но он не поднимает трубку, а потом и вовсе сбрасывает.

Нувсё, ему конец!

Сейчас я его достать, конечно, не смогу, но когда вернусь, он получит от меня сполна за эту подставу. Но делать нечего, вертолёт уже готов к полёту, командировка оформлена, я должна лететь.

Садимся в вертолёт, Вячеслав заводит мотор, и мы плавно поднимаемся в воздух. Смотрю на просыпающуюся утреннюю Москву и мысленно прощаюсь с моим любимым городом. Впереди меня ждёт суровая Сибирь.

Мы в воздухе уже около двух часов, размеренный шум мотора убаюкивает. Подъём у меня сегодня был ранний, и я начинаю дремать.

Просыпаюсь я от громкого хлопка.

В первый момент не понимаю, что происходит, но вдруг замечаю, что мы стремительно снижаемся. Выглядываю в иллюминатор и вижу бесконечные снежные просторы с выступающими тут и там верхушками гор, небольшие участки лесов и никаких признаков цивилизации, и мы летим, нет, даже падаем, прямо туда.

Меня накрывает волна ужаса.

Пытаюсь докричаться до Вячеслава в микрофон наушников.

Сначала он мне не отвечает, а потом я с трудом различаю слабое:

— Одень шлем и пристегнись, мы падаем.

В полном неведении от того, что с нами происходит, трясущимися руками, делаю всё, как он велит.

Земля уже совсем близко. В оцепенении застываю в ожидании удара...

Перед глазами проносится вся моя жизнь...

Вижу лица мамы, отца, Димы. И начинаю молиться. Я никогда не бываю в церкви, и не знаю ни одной молитвы. Верующей меня можно назвать с большой натяжкой. Но сейчас помощь Всевышнего мне бы не помешала, и я читаю молитву как умею, в надежде, что он меня услышит.

А земля всё ближе!

Впереди маячит участок небольшого елового лесочка. Именно к нему и направляется наш вертолёт. Со всего размаха мы врезаемся в стволы вековых елей. Вертолёт со страшным скрипом валится на землю.

Следует сильный удар. Всё вокруг подбрасывает. Я бьюсь головой, не спасают даже ремни безопасности и шлем. Теряю сознание.

Последняя мысль мелькает в моей голове перед отключкой.

Это конец!!!

Прихожу в себя от жуткой головной боли.

В первый момент не могу даже раскрыть глаза, адски болит висок.

Делаю над собой усилие и приоткрываю левый глаз, больно, но терпимо, открываю правый. В иллюминатор ярко светит солнце, вокруг тишина и снежные равнины.

Вячеслав так и сидит в кресле пилота, но он неподвижен. Что с ним,я не вижу. Через наушники поговорить тоже не получается, связи нет.

Пытаюсь выбраться из вертолёта, но не могу вытащить ногу. Она прижата куском оторванного кресла. Приходится приложить немало усилий, чтобы освободить конечность из плена. Аккуратно двигаю ногой, вроде не сломана.

Двери заблокированы.

Не обращаю внимания на жуткую головную боль и вылезаю через аварийный люк на крыше. Задыхаюсь от морозного, свежего воздуха. Очень холодно!

Возвращаюсь в салон, снимаю шлем. Он сильно деформирован. Мысленно благодарю Вячеслава за совет надеть его. Если бы не он, от моей головы, скорее всего, ничего бы не осталось.