Книга Из Сибири, с любовью, страница 40 – Лана Норд

— Я сейчас уйду, — дрожащим голосом говорю я, — и вы дальше будете жить в полном одиночестве, лелея воспоминания о прошлом. Только вот его не вернёшь и ничего уже не изменить. Вы с Макаром остались на этой земле самыми близкими людьми. Макару больно от всего случившегося до сих пор. Он так и не смирился с потерей своей любимой семьи. Вместо того, чтобы поддержать его в этом горе, вы открестились от него. И кто же выиграл от этой ситуации? Очевидно, что никто. Вы оба мучаетесь от неразделённой боли, вместо того, чтобы воссоединиться и пройти все испытания вместе, рука об руку. Мне казалось, что, живя в одиночестве, вам будет приятно узнать о том, что ваш, теперь уже единственный сын, жив. Мне жаль, я ошиблась в вас. Теперь я ухожу и клянусь, что больше не потревожу вас. Вы чёрствый человек, и в вас не осталось ничего человеческого. Прощайте.

Последние слова я договариваю, когда по моим щекам стекают слёзы. Не желая больше видеть перед собой равнодушное лицо этой женщины, я быстрым шагом выхожу из дома. Но возле калитки слышу:

— Виктория, подождите минуту.

Я останавливаюсь и разворачиваюсь к Елене Александровне. Она растеряна и будто немного смущена.

— У вас ещё будет возможность встретиться с Макаром? — тихо спрашивает женщина, и я слышу, что, когда она произносит имя сына, её голос дрожит.

Молча киваю. Что она задумала?

— Пожалуйста, вы не могли бы задержаться на пять минут, я хочу ему кое-что передать? — она молитвенным жестом складывает перед собой руки.

— Конечно, без проблем, я подожду, — сдержанно отвечаю я, а внутри всё дрожит от нежданной радости. Неужели мне удалось пробиться через её броню и вызвать живой отклик в её сердце?

Женщина скрывается в доме. Через несколько минут снова появляется на крыльце и идёт ко мне.

— Вот, — онапротягивает простой белый конверт, — если сможете, передайте ему... пожалуйста, — она резко отворачивается и заходит в дом, однако я успеваю заметить выступившие на её глазах слёзы.

Вечером во вторник я как на иголках. Все вещи собраны и стоят у двери. Я буквально считаю секунды до отлёта. Принимаю душ и ложусь в кровать очень рано, дабы максимально приблизить завтрашнее утро. Выключаю свет и погружаюсь в сладкие мечты.

Представляю себе лицо Макара, когда он увидит меня. Счастливо улыбаюсь в темноту от предвкушения. Чувствую себя как малолетняя девчонка перед первым свиданием.

Полночи представляю, как поведу себя, что скажу, и незаметно для себя засыпаю. Ночь проходит без сновидений, но утром вскакиваю ещё до будильника.

Снова принимаю душ, надеваю на себя новый комплект белья, шёлк нежно скользит по чувствительной коже, и меня накрывает желание. Смотрю на себя в зеркало. Соски проступают сквозь ткань бюстгалтера, грудь в нём похожа на две половинки сочного персика, трусики подчёркивают бёдра, главная задача — не промочить их ещё до встречи с Макаром, ведь желание и не думает отступать. Со стоном сжимаю бёдра и чуть не кончаю от этого движения.

Так, Вика, нужно притормозить.

Надеваю на себя тёплый костюм и жду приезда отца. Он не заставляет себя долго ждать.

— Ты готова, не передумала? — отец, несмотря на раннее утро, свеж и подтянут.

— Нет, конечно, не передумала, — отвечаю я, и мой рот расползается в широкой, дурацкой улыбке.