Книга Из Сибири, с любовью, страница 35 – Лана Норд

— Сейчас ты узнаешь, каков настоящий мужчина в деле.

Мой мечущийся взгляд натыкается на вазу. Она стоит недалеко, но мне неудобно, я лежу на животе и не могу дотянуться до неё. Значит, надо действовать хитростью.

— Ладно, дорогой, ты победил, — воркую я, — отпусти меня, я хочу поцеловать тебя сама.

Дима довольно хмыкает и даёт мне подняться. С соблазнительной улыбкой расстёгиваю несколько пуговок на своей пижаме.

— Тебе не надо ничего доказывать, ты и так самый лучший. Налей лучше выпить, — провожу кончиком языка по губам. От этого движениящека горит огнём и отзывается тупой болью.

— Узнаю свою крошку. За то, что ты плохо себя вела, сегодня будешь удовлетворять меня всю ночь. И делать всё, что я захочу, поняла? — он обводит меня наглым взглядом.

Молча улыбаюсь и покорно киваю.

Дима отворачивается к бару.

Мне требуется лишь секунда, чтобы дотянуться до вазы и опустить её на голову моего бывшего жениха. Подонок издаёт удивлённый возглас и оседает на пол. А я как есть, в разорванной пижаме, босиком, выскакиваю из квартиры, захлопываю за собой дверь и бегу, что есть мочи, подальше отсюда.

Выбегаю на улицу и в панике оглядываюсь по сторонам в поисках такси. Мне кажется, что Дима очнулся и теперь, как разъярённый дикий зверь, преследует меня. Подумать только, с этим чудовищем я хотела связать свою судьбу.

Теперь всё произошедшее со мной в далёкой Сибири уже не кажется такой случайностью. Словно само провидение уберегло меня от Димы и позволило повстречать на пути Макара, чтобы понять ощутимую разницу.

Замечаю машину с шашечками на двери и стремглав бегу к ней. Водитель удивлённо оглядывает мой наряд, но ничего не говорит вслух и быстро довозит меня до родительского дома. Близких друзей у меня нет, а знакомых посвящать в произошедшие события мне не хочется.

Забегаю в дом.

Мамы нет, она на работе, но мне везёт, отец приболел и остался работать из дома. Он-то и выходит мне навстречу и, увидев, в каком я состоянии, немедленно заключает в тёплые отцовские объятия.

Меня трясёт. Только сейчас в полной мере я начинаю осознавать, что со мной хотел сделать Дима.

— Вика, Вика, детка, что случилось? — отец отстраняет меня и смотрит в глаза проницательным взглядом.

Его глаза такие родные, лучатся добром и сочувствием, и я не выдерживаю. Внутри меня будто прорывает плотину. Я рассказываю ему всё, ничего не утаивая.

— Я убью этого ублюдка, — лицо отца свирепеет, широкие брови сходятся на переносице.

— Нет, прошу тебя, не надо, не трогай, он жалкий трус. Я не хочу, чтобы ты из-за него пострадал, — умоляю я отца сквозь истеричные всхлипы.

— Но я не могу оставить эту ситуацию как есть, он хотел навредить тебе!

— Папа, я не хочу, не надо ничего предпринимать. Прошу тебя!

— Хорошо. Но давай хотя бы заявим в полицию, пусть ответит по закону.

Я понуро сажусь на диван, опускаю голову и обхватываю себя руками, меня сотрясает озноб. Отец осторожно присаживается рядом.

— Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал? — ласково спрашивает он.

Внезапно в моей голове мелькает мысль, которая немедленно заставляет меня подскочить на ноги и прекратить истерику.

— Папа, не надо никуда заявлять. Я просто не хочу больше видеть Диму.

Отец пожимает плечами.

— Но как это сделать? — он недоумённо разводит руками. — Вы работаете в одном офисе. Насколько я знаю, он на хорошем счету у начальства. Ты хочешь, чтобы его уволили?Тогда нужно будет рассказать о произошедшем. Другого выхода я не вижу.