Книга Научу быть папой, страница 47 – Мира Спарк

— И я не перестану добиваться тебя. Но не как трофея. Никогда. Трофей можно повесить на стену и забыть. Ты... — голос срывается, — ты не то, что можно забыть.

Подхожу ближе к столу. Опираюсь на него ладонями.

— Все что я сейчас сказал — я подтвержу делом. Так поступают настоящие мужчины.

Разворачиваюсь и иду к двери.

Уже в дверях оборачиваюсь. Смотрю ей прямо в глаза. Серьезно, без улыбки.

— Я все равно тебя добьюсь, Настя. Обещаю. Но не как охотник. Как мужчина, который понял, что нашел то, что искал всю жизнь, даже не зная об этом.

И выхожу, оставляя ее одну с ее мыслями. Не знаю, поверит ли она мне. Но я сказал правду. Всю правду, на которую был способен.

А теперь... теперь нужно делать то, что умею лучше всего.

Действовать.

Олег

Воздух в спортзале густой, как кисель — им дышишь, и им же питаешься.

Сегодня мы спаррингуем.

Не та бестолковая возня, что обычно, а почти что показательный бой.

Против меня — Денис, один из старшеклассников. Оказывается, пацан серьезно занимается кикбоксингом, имеет даже разряд кандидата в мастера спорта.

Глаза горят азартом, стойка уверенная.

Выходим в центр зала — ребята обступают нас со всех сторон.

Это бой с пацаном, но хоть он и пацан — но противник достойный и серьезный.

И… Боже, как же я соскучился уже по всему этому — тяжелому дыханию, хлестким ударам, и поединку взглядов.

— Ну что, Олег Игоревич, покажете класс? — ухмыляется он, и в его тоне нет наглости, только спортивный задор.

Я лишь усмехаюсь в ответ.

Денис хорош.

Быстрый, резкий, техничный.

Его удары ногами свистят в воздухе, заставляя меня работать на уклонах.

Я будто возвращаюсь домой.

Каждый блок, каждый уклон — это родной язык, на котором я думал годами.

Боль в мышцах уходит, остается только чистое, огненное течение инстинкта.

Я не бью в полную силу, конечно.

Я — стена, о которую он разбивает свои атаки.

Я — тень, которую невозможно догнать.

Показываю ему слабые места в его обороне, пропускаю пару несильных ударов, чтобы он почувствовал уверенность.

А потом иду в контратаку.

Это не ярость Волка. Это танец.

Череда точных, выверенных движений: блок, уклон, легкий, щелкающий джеб, который заставляет его отшатнуться, и низкое подсекающее движение, после которого Денис, не упав, а плавно перекатившись, оказывается на матах.

В зале на секунду воцаряется тишина, а потом взрывается оглушительными овациями.

Ребята просто с ума сходят.

Денис вскакивает, с горящими от восторга глазами.

— Это было нереально! Спасибо, Олег Игоревич!

Я тяжело дышу, вытираю пот со лба и… ощущаю какое-то глубокое, необычное удовлетворение.

Почти отцовскую гордость.

Вижу эти горящие детские глаза и… как же это круто.

Энергетика просто искрит.

На эмоциональном подъеме ребята заканчивают тренировку и бегут играть в лесенку на турнике.

И болтают-болтают без умолку о спарринге и о том, как же круто научиться «вот так же».

Я посмеиваюсь — пусть учатся. Для того я здесь.

Пусть каждый из них станет чемпионом!

Следующим утром в школе как-то странно тревожно и тихо.

Учителя провожают меня странными взглядами — не то осуждающими, не то испуганными.

Почти сразу меня просят пройти к директору.

Слово «срочно» произносится так, будто я уже совершил преступление.

Захожу в кабинет.

Воздух ледяной. Директриса сидит за столом с лицом, будто высеченным из гранита.