Книга Научу быть папой, страница 2 – Мира Спарк

Меня словно молнией пробивает.

Ого-го!

Вспоминается тот вечер, та ночь и… Ксюша — сероглазая… брюнетка.

— Студентка меда? — бормочу ошарашено.

— Угу, — кивает она, и злорадный огонек вспыхивает в глазах. — Только с медом у меня не заладилось. Не вывезла и беременность, и учебу…

Это она меня что ли винит?

— Понимаешь, — начинаю я, но она продолжает не слушая.

— Да все нормально. К лучшему — я стюардессой стала. У меня все офигенно, не парься.

Медленно выдыхаю и чувствую испарину, выступившую на лбу.

— И меня поставили на международные рейсы…

— Поздравляю, — хриплю я.

— Нет, — усмехается она недобро, — это я тебя поздравляю… папаша.

— Че? Че ты…

— Я в Австралию буду летать. Ребенка не с кем оставить, а ты отец. Наслаждайся.

И резко разворачивается.

Мне вчера что, слишком сильно по голове настучали?

Или я еще не отошел от препаратов, которые мне подсыпал гнида Расул, ради того что бы одержать победу?

Происходящее слишком смахивает на дурацкий сон.

— Погоди! — кричу я и выскакиваю на лестничную площадку как есть — босиком, в однихтолько боксерах.

Ксения резко разворачивается:

— Я четыре года была мамой. Теперь — твоя очередь.

И быстрее чем я успеваю схватить мамашу, сбегает по лестнице вниз.

Через пол секунды я выскакиваю в след за ней на улицу.

Успеваю увидеть, как захлопывается дверь такси.

Бегу за машиной, превозмогая боль в теле, но догнать не успеваю.

Прохладный утренний ветерок овевает разгоряченное тело.

Только по заинтересованным взглядам прохожих девушек я вспоминаю, что стою по среди улицы в одних трусах.

Ругаюсь сквозь зубы и иду к подъезду.

И только возле него понимаю — дверь-то захлопнулась.

И ключа у меня, естественно, нет…

Олег

Дверь подъезда хлипкая, прозрачная — мне только дернуть чуть сильнее, и я вырву ее с корнем.

Кровь кипит от злости.

— Так, Олег, спокойно, — говорю сам себе и смотрю сквозь дверь в глубину подъезда.

Консьержка сидит в своей будке уткнувшись в телефон и не видит ничего вокруг.

Хорош работничек.

Хотя это ее прямая обязанность — следить за подъездом и теми, кто в него входит.

Или наоборот — не может войти.

Стучу по двери тыльной стороной кулака — дверь трясется и ходит ходуном.

Женщина подпрыгивает от неожиданности и удивленно смотрит вперед.

Да уж представляю — не каждый день такая картина: мужик в одних трусах перед подъездом стоит.

Консьержка застывает в ступоре.

Да что ж такое-то сегодня! У меня в квартире чужой ребенок сидит, а она кнопку ткнуть не может.

Сжимаю губы и злобно смотрю на нее. Стучу еще раз.

— Я… я… — заикается бедняжка. — Я сейчас полицию вызову! И скорую!

Полицию понятно, а скорая-то зачем? Неужели из-за синяков? Да это пустяки для меня.

— Дверь откройте! — рычу я, но вежливо.

— Уходи! — верещит она вместо того, чтобы открыть дверь. — Возвращайся в лечебницу!

Какая еще лечебница… Она меня за психа что ли приняла?

— Я Олег Нестеров, из тринадцатой квартиры. Дверь мне откройте, я ключ не взял…

Звучит максимально тупо: «ключ не взял»… и штаны с рубашкой. Бред!

Но консьержка поднимается с места и с опаской, но все-таки приближается к двери.

Это сухонькая женщина, с медными, почти красными волосами, затянутыми в тугой пучок.

На глазах — огромные очки, которые она аккуратно поправляет и разглядывает меня.

Ее взгляд скользит по моему лицу, не задерживаясь вниз — на блестящие от испарины грудные мышцы, кубики пресса и ниже.