Онлайн книга «Ночной сторож для Набокова»
|
— Это я читаю из-за бабочек. Мне папа рассказывал, что Набоков увлекался бабочками. А я ими тоже немного как бы увлекаюсь. — Да, папа ваш правильно сказал. Кстати, Набоков увлекся энтомологией именно благодаря книгам, ещё в детстве. Он проводил лето в имении родителей, в Выре, и нашел на чердаке книги одной немецкой художницы 17 века. Она очень точно изображала цветы и насекомых. Набоков уже тогда, лет с семи, началсобирать коллекцию бабочек. Между прочим, за свою жизнь он открыл …не помню уже сейчас точно, но что-то около тридцати видов бабочек. И некоторые из них названы в честь героев его произведений. — И в честь Машеньки есть бабочка? — спросил я. — В честь Машеньки не знаю, но в честь Лолиты точно есть, — сказала Алина и спросила: — И как Вам нравится Набоков? Современному вашему поколению? — Про всё поколение я, конечно, не знаю, но мне… не всё понятно, — честно ответил я. — Почему повесть называется «Машенька», а её тут как бы и нет. Пока что нет, во всяком случае. — Понимаете, Машенька — это образ, воспоминание об утраченном, она олицетворяет что-то прекрасное, ускользающее… Насчет ускользающего она попала в точку. — Вы так много знаете… — сказал я, надеясь, что Алина что-нибудь такое мне скажет, что объяснит всю историю с Машенькой. — Да. Вот, кстати, немногие знают, что Набокову было свойственно особенное восприятие мира, он был синестетиком. У таких людей ощущения, полученные разными органами чувств, смешиваются, мир они видят не так, как мы. Например, дотрагивается синестетик до какого-то предмета, осязает его и вместе с этим чувствует его вкус. Набоков, например, воспринимал буквы как нечто обладающее цветом. Может, поэтому в его произведениях столько цвета, запахов… Синестетики, кстати, часто становились талантливыми писателями. Французский поэт Рембо, тоже связывал гласные звуки с определенными цветами… — А Машенька? — перебил я, потому что мне совсем не улыбалось слушать сейчас о других каких-то писателях. — А что «Машенька»? Это классика. Читайте, молодой человек. И не забудьте потом книгу сдать, вы её уже и так два месяца держите вместо положенных двух недель. Почему она рассердилась? Не знаю, ну и ладно. Мне нужно было дочитать роман — всего-то 82 страницы. * * * Роман я дочитал, но книгу сдавать пока не стал. Позвонил маме, сказал, что задерживаюсь и пошел к Даньке. На самом деле, это был единственный человек, который был в курсе всей этой странной истории, так что обсудить всё как есть я мог только с ним. И я подробно-подробно всё-всё ещё раз ему рассказал, даже то, что узнал от Алины. Данька выслушал всё внимательно и сказал: — Всё ясно. Она тебе приснилась. — Я же тебе рассказываю о ней уже два месяца.По твоему, она снится мне почти каждую ночь уже два месяца? И кто тогда книги по библиотеке раскидывает? Почему я по утрам две чашки мою? — Это ты сам, может, во сне ходишь. И книги разбрасываешь. Как это называется, подожди… а! Сомнамбулизм! Ты — сомнамбула! — Сам ты сомнамбула! — Ладно, не обижайся. Кстати, я уже говорил, что она могла бы быть типа гостьей из прошлого. — Но это выдуманное прошлое. Даже если предположить, (помнишь как в «Назад в будущее»?) что в какой-нибудь параллельной вселенной в России начала XX века изобрели машину времени, то никакая Машенька сюда прилететь бы не смогла. На самом деле Машеньки не существовало нигде, кроме как в фантазиях этого самого Набокова. |