Книга Ночной сторож для Набокова, страница 12 – Анна Смерчек

Она друг всхлипнула, приложила руку к груди и засеменила из зала в служебное помещение.

— С ней бесполезно говорить, — Валентина тоже всхлипывала, — Менявообще никто здесь не слушает. Вот даже вы, Коля, мне не хотите верить, — вдруг с ней произошло то же, что с Алиной, только наоборот: от всхлипывания она резко переключилась на возмущение:

— Но ничего, вот вы увидите, вы все увидите, что я была права! Вы увидите, но тогда будет поздно!

И Валентина тоже вышла. Они просто не дали мне никакой возможности рассказать правду. Через несколько минут обе вышли, делая вид, что не знакомы друг с другом. От Алины сильно пахло каким-то лекарством, карвалолом или валидолом, наверное. Наша учительница в начальной школе тоже так пахла, когда мы что-нибудь не так делали, при этом она всегда говорила, держась за сердце: «Вы меня в могилу сведёте». Алина сказала:

— Закройте за нами дверь.

Хорошо, что не стала говорить про могилу.

Когда все ушли, я сразу вытащил ноут и зашел в скайп. Мне просто необходимо было поговорить сейчас с кем-то нормальным. Данька был онлайн. Перед ним на столе стояла тарелка с бутербродами и печеньем — всё в вперемешку и чашка. Вообще, на столе было очень много чашек — он их мыл, только когда чистая посуда на кухне заканчивалась. Не знаю, как его родители всё это позволяли — у меня бы такое не прокатило.

— Рассказывай, куда пропал, — спросил Данька, засовывая в рот печенюшку.

И я рассказал. Не про то, как библиотекарши скандалили, конечно, а про Машеньку.

— Да, друг, ты попал, — такой вывод сделал Данька и звучало это очень авторитетно.

— В смысле? Что значит «я попал»?

— Девочки — это ещё страшнее, чем колдуны. С колдунами всё ясно. А с девочками никогда ничего не понятно. Я ведь тебя уже спрашивал про подвал? Есть у вас там подвал?

— Да, есть большой подвал. Но он всегда закрыт.

— Вот именно, что закрыт. Там хранятся самые ценные книги. И вот если там была бы книга тайных знаний, то тебе пришлось бы иметь дело с колдуном.

— Данька, притормози. Здесь не было никакого колдуна. Была только девчонка.

— Вот я и говорю, что девчонка в тысячу раз хуже любого колдуна, — похоже, Данька был совершенно уверен в том, что говорил, — Ты что, хорроры не смотришь? Девчонка — это посланец зла почти в каждом втором ужастике.

— Она не похожа была на посланца зла.

— Они все в начале не похожи. Зато потом… Вот скажи мне, у неё наверняка длинные темные волосы, она притворяетсямилой и ты не знаешь ничего о её прошлом. Так?

— Ну… волосы длинные, завязаны бантом в хвост. Не сказал бы, что она милая, хотя и пыталась угостить меня конфетой. Я видел её в первый раз, так что это нормально, что я о ней ничего не знаю.

— Ты что, её уже защищаешь? Влюбился? Где ты видел, чтобы девчонки завязывали бант? В фильме про Дениску Кораблёва?

— Что ещё за Дениска? Про бант — это да, я тоже сразу удивился, — согласился я, — А ещё она была в юбке.

— В длиной или в короткой? — зачем-то уточнил Данька.

— Нууу, в такой, средней что ли. Типа как от школьной формы, — с трудом вспомнил я.

— Вот видишь, — Данька ликовал, — всё сходится. Они все так одеты, эти девочки из фильмов ужасов. — И потом, вот если бы тебе надо было ночью забраться куда-нибудь. В какое-нибудь место, где тебе нельзя находиться, ты бы надел юбку?