Книга Антипитерская проза, страница 96 – Анатолий Бузулукский

— Отчего же? Смогу. Здесь я, кажется, все закончил.Не так ли, хозяйка? — почему-то игриво спрашивал Сергей Николаевич у Марии.

— Да, вроде бы теперь уже всё, — ответила Мария.

— А что же ваш муж?.. — как будто бы не договорил, обращаясь к Вере, Сергей Николаевич.

— Муж объелся груш, — сказала выглядевшая радостной и привлекательной Вера.

— Понятно. Тогда, конечно, поможем, — улыбнулся по-своему весело Сергей Николаевич.

Внезапно, следя за рекламой по телевизору, он начал говорить, что очень хочет посмотреть новую «Матрицу», что там такие классные съемки, такая классная игра артистов, что вот такие фильмы надо снимать, а не то, что наши снимают, всякую гадость. Вера вспомнила, что на эту новую «Матрицу» ее тянул на прошлой неделе в «Колизей» ее сын Виталик.

— Действительно хорошее кино? — почему-то уточнила Вера.

— Супер, — ответил Сергей Николаевич, евший торт непропорциональными кусками: то возьмет большой кусок, то несколько крошек.

— Надо бы сходить посмотреть, — сказала Вера.

— Так вместе и сходим, посмотрим, — засмеялся с летящими сладкими капельками Сергей Николаевич.

— Скоро на видеокассетах появится, — заметила Мария, переглянувшаяся с Верой.

— Нет, на видео не то. Не тот эффект, что на большом экране, — пояснял Сергей Николаевич.

— Давно я не была в кино, — вспомнила Вера и потянулась, откидывая локти назад.

— А что так? Не с кем? — все более жеманно интересовался Сергей Николаевич.

— Почему? Что я произвожу впечатление, что мне не с кем? — как будто в угоду Марии сказала Вера.

— Нет, я убежден, — говорил Сергей Николаевич, — хорошее американское кино надо смотреть только на больших экранах в современных кинотеатрах. Сидишь себе, наслаждаешься звуком, картинкой. Последние ряды для поцелуев. Ха-ха-ха...

Вера чувствовала себя неловко, когда в никчемный разговор начинали вкрапливаться разного рода непристойности или, быть может, совершенно безобидные глупости, которые в тот момент могли показаться ей непристойностями.

Когда Сергей Николаевич обратил внимание на то, что у мужчины, стоит ему глазами соприкоснуться с глазами прелестной женщины, резко подскакивает количество тестостерона в организме (Сергей Николаевич для наглядности показал, как это происходит, взглянув, какон думал, загадочно на Веру, и остроумно, как он думал, подпрыгнув на месте), Вера начала собираться.

— Вас не надо провожать? — спросил Сергей Николаевич, который теперь, было видно, предпочитал остаться с Марией, нежели куда-то идти.

— Не нужно, — сказала Вера и засмеялась открыто и красиво, что у нее получалось особенно очаровательно, когда смеяться ей совсем не хотелось.

Они договорились, между тем, с Сергеем Николаевичем о том, что он придет как-нибудь к ней домой чинить электричество, предварительно созвонившись.

Вере почему-то сильно не понравились руки этого Сергея Николаевича. Они были короткопалыми, хлипкими и невзрачными, как обрубки. «Как же он работает такими маленькими ручками? — недоумевала Вера. — Мария говорила, что он мастер своего дела».

Вера вспомнила руки мужа — большие, чувствительные, теплые, — единственное, что в Гайдебурове еще для Веры оставалось не безобразным.

В последнее время Вере нравились мужчины, прежде всего, степенные и нравственные. Ей нравилась в мужском теле умеренная, бодрая, цветущая дородность. Ей нравились строгие, четко прорисованные мужские лица с добрыми глазами. Ей нравилась на сильных, сухих мужских губах улыбка, которая отражала с одинаковым обаянием давнее, молодое, милое озорство и непререкаемый, разумный, житейский опыт. Вера любовалась мужчинами с неторопливой, неброской походкой, с пружинистой, слегка усталой осанкой, которая приспособлена для того, чтобы держать удары судьбы, и которая на всю жизнь становится родной.