Онлайн книга «Ковчег-Питер»
|
Витюша перегнулся всем своим длинным телом через стол, посмотрел мне прямо в глаза и спросил тихо, но очень увесисто и нецензурно: – Ты че… приперся сюда, Антон Скворцов? Ты ниче… не попутал? Ты понимашь, че я с тобой ща сделать могу? И да, блин, мне стало страшно. Через все алкогольные градусы в животе стянулся холодный зеленый комок. И я понял, что если не избавлюсь от него сейчас, то буду ходить так всю жизнь. И я сказал: – Не хило тебя в Англии обучили по-нашему выражаться. Хочешь знать, почему я пришел? Потому что я не говно. Говно – плавает, а я хожу. Вот я и пришел тебе сказать, что со мной так нельзя обращаться. Если бы ты тогда мне в морду дал, когда я твоей невесте под юбку полез, у меня бы к тебе вопросов не было. Если бы ты тогда спросил, где мне удобно из твоей машины выйти и вообще, хочу ли я в нее садиться, то я бы тоже сейчас здесь не сидел. Так что я пришел тебе сказать, что ты, Витя, – говно. И пожелать тебе большого плавания. Пока я говорил, Виктор нажал на телефоне какую-то кнопочку и бросил в трубку: – Вызови охрану сюда. Так что, как только я пожелал ему большого плавания, в кабинет очень быстро вошел здоровый мужик. Может, тот, который тогда у входа в банк меня уложил мордой в асфальт, а может, и другой. – Выкини его отсюда, – велел Витюша, кивнув в мою сторону. – И если еще раз его здесь увижу, начальника охраны уволю на хрен. Я приготовился сопротивляться, но Витюшин амбал, видимо, хорошо натренировался уже выковыривать из этого кресла посетителей, так что я очень быстро оказался у выхода из кабинета, а потом в коридоре. Там стояла немного испуганная секретарша, прижимая к груди какую-то яркую папочку. В их корпоративной цветовой гамме. Амбал потащил меня полусогнутого, с выкрученной рукой по лестнице вниз. По дороге мы встретили еще двух или трех человек, и я крикнул им: – Говно ваш банк! И генеральный ваш – полное говно! Амбал за это треснул меня по спине. Охранник открыл дверь, и они вытолкали меня на улицу. Кто-то из них ударил кулаком мне под дых, так что я согнулся пополам. Они стояли и смотрели. Ждали, когда я опять смогу дышать. Потом тот, который вытащил меня из кабинета, сказал: – Если придешь сюда еще раз, мы тебя вообще по асфальту размажем. Понял? – Понял, –сказал я. – Тогда пошел вон, – сказал он и сплюнул. – Сам пошел, – ответил я. Он ударил меня в лицо. А я ударил его куда придется, но тут подскочил второй и влепил мне ногой по ребрам, так что я снова отлетел и оказался на земле. Сзади закричала какая-то женщина: – Что вы делаете? Прекратите сейчас же! Я полицию вызову! – Пошли, – бросил охранник, они оба развернулись и не спеша прошагали в двери банка. А эта женщина, которая кричала, подошла ко мне и сказала: – Какой ужас! Может, вызвать полицию? – Не надо. – Тогда, может, скорую? Я помотал головой и стал подниматься. Она бросилась помогать, но потом как-то сразу передумала и шагнула в сторону. Я понял: почувствовала, что от меня пахнет водкой. Сунула мне в руку платок и ушла, оглядываясь. А я потащился к автобусной остановке. Потом На улице стало уже совсем темно, и это было даже к лучшему. Не хотелось, чтобы мою побитую рожу сейчас кто-нибудь видел. На остановке никого не было, я сел на скамейку, а потом лег на нее спиной. Все три стеклянные стенки были оклеены рекламами, прямо у меня перед глазами какая-то турфирма демонстрировала счастливую парочку на пляже. Они стояли, обнявшись, и смотрели на раскинувшийся слева направо позади морского простора горизонт, обещавший незабываемый отдых. Девушка была загорелая и очень стройная, с волосами, завязанными в высокий хвост, и почему-то я подумал, что это та самая девчонка, что несколько дней назад уезжала на последней электричке со станции Дубки. Она приехала тогда домой с тем своим парнем, у которого на плечах был рюкзак с яблоками, уставшая, раздраженная и закатила ему скандал, что ей надоело проводить все выходные на грядках. Стояла перед зеркалом, смотрела на него в отражении и спрашивала: неужели в моей жизни так и не будет ничего нового, яркого, а только этот старый скрипучий диван, картошка на сковородке, компот из яблок, флоксы эти вонючие? Он молчал. И она ушла от него. Села, вот как я сейчас, на остановке автобуса, закрыла лицо ладошками и плакала, дергала худенькими плечиками. А мимо на своей машине проезжал вот этот мужик, который сейчас на пляже обнимает ее за талию. Остановился, конечно, стал утешать, довез до дома – и ничего такого, не приставал, настоящим рыцарем оказался, рыцарем без кредита и ипотеки. И вот они ужевместе отдыхают на каком-то заграничном ярко отфотошопленном берегу. Я лежал спиной на холодной металлической скамейке и думал, что деньги вообще позволяют отфотошопить жизнь. Все неудачное, что попало в кадр, можно стереть и на этом месте подрисовать новое, дорогое и красивое, как в рекламе. Можно заретушировать все свои недостатки, наложить на каждый день финансовый фильтр, добавить яркости и блеска. |