Онлайн книга «Ковчег-Питер»
|
– Вотмы и пришли, – сказала Катерина. – Уже? – зачем-то переспросил Стеклов. – Да. Это мой дом. Спасибо. Стеклов молчал. – Что ж, до завтра. – До завтра, – ответил он и, когда Катерина, достав из сумочки ключи, вновь посмотрела на него, намеренно спокойно, давая ей возможность осмыслить происходящее, шагнул к ней и слегка нервно поцеловал. Она не отстранилась. * * * В ноябре роте Болдырева предстоял учебный поход сроком на три недели, с заходом в Голландию. Но из-за смены планов по последующей постановке учебного корабля в док после похода сроки учебной практики сместились. Стеклов узнал об этом в учебном отделе училища, когда сверял расписание занятий на предстоящий месяц. Он сразу же хотел сообщить об этом Степану Аркадьевичу, но Болдырева встретил по дороге на факультет раньше – он пересекал плац ему навстречу. – Алексей Александрович, сроки корабельной практики вашей роты смещаются, начало на две недели раньше. То есть в начале второй декады октября. Нужно в ближайшее время переработать план на учебный поход и заново его утвердить. Сделайте это к завтрашнему утру. Кроме того, придется в очень сжатые сроки подготовить роту к убытию на практику, учтите. Подумайте, что необходимо сделать в первую очередь. Сообщение о переносе дат не оставило Болдырева равнодушным. Стеклов заметил это. Лицо Болдырева приняло озадаченное, недовольное выражение. Ускоренная подготовка к убытию четвертого курса была начата безотлагательно. Степан Аркадьевич был не рад этому обстоятельству. Очень он не любил внезапных вводных и теперь в сердцах ругал вечную ахиллесову пяту Военно-морского флота – планирование боевой подготовки. Он, как офицер, прослуживший на действующих кораблях от лейтенанта до капитана первого ранга, командира корабля, – на собственном опыте познал, что планируемое в девяноста процентах случаев не делалось в обозначенные изначально сроки, будь то отпуск экипажа, выход в море или возвращение корабля из похода. Не говоря уже о том, что даже малые мероприятия в течение дня без конца тасовались. Часто это было похоже на глупую игру. – Даже в училище от этого спасу нет! – посетовал как-то Кречетов на этот счет Сергею, и тот попытался немного успокоить его шуткой: – Ничего, Степан Аркадьевич, курсантам это даже на пользубудет: пусть смолоду познают нюансы службы на флоте, чтоб на кораблях они для них новостью не были. Болдырев в эти дни был заметно озлобленным. Стеклов списывал это на недавний инцидент, о котором знали только они вдвоем. После вечера в ресторане Болдырев ходил с загипсованной рукой. На расспросы начальника факультета он отвечал что-то невнятное про неудачное падение. Разговоры между ним и Сергеем теперь происходили только в случае крайней необходимости и сводились исключительно к деловому общению, фразы строились официально и сухо. Будь они на лодке, Стеклов опасался бы такого человека – там можно было бы придумать массу вариантов, чтобы сделать кому-либо подлость. Но здесь он не придавал их отношениям, сложившимся таким образом, большого значения. Просто имел в виду. За день до убытия курсантов на практику Стеклов пришел в расположение роты Болдырева, чтобы провести строевой смотр курсантов. Очередной раз Степан Аркадьевич, экономя свое время, доверился Сергею. |