Книга Ковчег-Питер, страница 149 – Анатолий Бузулукский, Анна Смерчек, Вадим Шамшурин, и др.

– Ну, погладим дорожку! – сказал Алексей, поднимая стакан.

Коньяк горячо и вязко разлился по нутру. Только сейчас Сергей вспомнил, что с самого утра ничего не ел, и желудок его, ощутив пищу, заурчал.

Скоро к компании присоединился и Зенцов.

– Ну и дежурство выдалось, язви его в корень, – сказал он, присаживаясь к столу, – голова гудит как колокол. – Голодный возбужденный взгляд его жадно ощупал стол, и, выпив услужливо поднесенную Алексеем «штрафную», Вадим спросил: – Что, Серега, готов отчаливать?

– Да как-то не верится, если честно. Как будто не со мной это все…

– Сомову по фейсу тоже как будто не ты отвесил? – спросил, улыбаясь, Астафьев.

– А вообще, скажу я вам, это нужно было видеть, как Серега его приземлил, – сказал Леонид. – Просто классика бокса. А тот сидит на палубе такой беззащитный, ртом воздух хватает – ну натурально рыба. Очень необычно видеть начальство в таком неловком положении.

– Да уж, много бы я отдал, чтобы это увидеть воочию, – засмеялся Сентябрёв.

– А самое забавное, – продолжил Леонид, – все, кто был в центральном посту, сразу в свои приборы-мониторы уткнулись, приросли прямо, как будто в жизни ничего интереснее не видели. И тишина гробовая… только механизмы гудят. Умора! Итак, – сказал Сотников с нарастающей силой в голосе, подражая начальникам, возглавляющим парады, – товарищ Стеклов! За исполнение самого сокровенного желания каждого подводника, от всего подводного братстваСеверного флота объявляю вам благодарность! И низкий поклон от себя лично, – добавил он, улыбаясь.

Компания разразилась хохотом, и через несколько секунд в стену застучал сосед.

– Тише, кони! – урезонил друзей Сергей. – А то скоро этот соседушка с участковым сюда прибежит, он поскандалить любит. Ну и балабон же ты, Сотников.

– Балабон не балабон, а говорю как есть, – ответил тот, пытаясь соорудить бутерброд сразу со всеми закусками, что были на столе, – и предлагаю поднять бокалы.

– А знаете ли вы, товарищи офицеры, что означает слово «адмирал»? – спросил Берсенев, когда стаканы вернулись на стол. – Вижу по вашим озадаченным лицам, что нет. А означает оно, в переводе с арабского, буквально следующее – «владыка морей»! – сказал он, подняв кверху указательный палец, и продолжил с расстановкой, как прокурор во время судебного процесса: – И что же мы имеем? Наш достопочтенный Сергей Витальевич, хорошим таким хуком слева, прямо по физиономии приложил не кого-нибудь, а самого владыку морей! Зря веселитесь. Я, между прочим, к серьезному вопросу подвожу: вот если бы были разрешены дуэли, как в старые добрые времена, – тогда бы такие полководцы, как Сомов, прежде чем что-то ляпнуть, хорошенько думали бы.

– Я тебя умоляю… – поморщился Сентябрёв, – во-первых, у них в такие воспитательные моменты разум, по-моему, отключается; а во-вторых, ну что хорошего в том, чтобы человека ранить или убить, не дай бог? Из-за пустяка, по большому счету. А так, по морде съездил, пар спустил, и все целы остались.

– Ага, только один пар спустил, а другой как паровоз будет, до тех пор пока первого не изживет из зоны досягаемости. Не все таких благородных принципов придерживаются, как вы, Антоша, – сказал Берсенев назидательно.

– Мужики, не обижайтесь, но больше всего я буду скучать по Берсеневу, – сказал, улыбаясь, Сергей. – Ей-богу, такие мысли, какие посещают его беспокойную голову, мало у кого встретишь. Устроил тут дискуссию. Всмотритесь в него пристальней – вот именно такие, как он, революции устраивают.