Книга Забытый дом, страница 52 – Анна Васильевна Дубчак

Никто не отказался от супа, на второе принесли баранину с картофелем и салат.

Единственным человеком, у которого напрочь отсутствовал аппетит, был только Иван. Он словно сердцем чувствовал что-то нехорошее, по коротким и любопытным взглядам присутствующих понимал, что новости плохие.

— Ну?! — наконец вскричал он, потеряв терпение. — Мне прямо сейчас собираться? Вы посадите меня? Что случилось? Я же вижу, как вы смотрите на меня, вернее, отводите взгляды… Но я правда никого не убивал! Я невиновен!

— Никто не собирается тебя сажать, — поспешил его успокоить Борис, в душе жалея парня, поскольку в его положении мог оказаться кто угодно. — Более того, мы, хоть это и противозаконно, дадим тебе сейчас послушать запись допроса Каляпиной. Но для нас для всех пусть это будет уроком!

Последнюю фразу он, конечно, произнес напрасно, забыв, что за столом сидит его жена. Ясно же было, что именно он имел в виду: сходил парень налево, вот и влип в историю. Но Женя сделала вид, что пропустила эти слова мимо ушей.

— Так давайте, включайте! — вскричал Иван.

— После ужина и послушаем, — сказала твердым голосом Женя. И чуть было не добавила, мол, не станем портить человеку аппетит.

Но Иван и так понял, что допрос Каляпиной получился явно не в его пользу. И что Светлана эта точно наговорила лишнего.

Человек эмоциональный, да к тому же еще и находящийся под впечатлением недавних событий, Иван, слушая запись допроса, постоянно прерывал ее своими возмущенными вскриками, вставлял едкие реплики в адрес лгуньи, постоянно вздыхал, рефреном повторяя одно и то же: «Ну как так? Ну как можно так врать?!»

— Вы же должны понимать, раз она так лжет, значит, ей это нужно. Если бы она была нормальным, честным человеком, который, как и я, просто случайно влип в историю, зачем ей было бы врать? С чего она взяла, что мы знакомы с этой девушкой, с ее пропавшей подружкой?

Иван просто захлебывался словами возмущения, нервничал, то краснел, то становился бледным, и по лицу его струился пот. Женя, глядя на него, боялась, как бы с ним, таким молодым, не случился инсульт или инфаркт.

— Иван, вам надо успокоиться. Конечно, это хорошо, что вы прослушали эту запись, теперь хотя бы знаете, на что способны люди…

Она хотела сказать «женщины», но осеклась. Как будто бы мужчины не способны на подобную подлость.

Но Иван был прав: зачем этой Светлане было врать? Зачем было придумывать, будто бы Иван знал Татьяну? Значит, ей было так нужно. Но зачем? Вот вопрос!

— В деревне я многих опросил, показывал фото Муштаковой, — сказал интригующе молчавший до этого Павел. — Но если Светлану видели многие, а молочница и вовсе с ней разговаривала, общалась, носила ей молоко, то Татьяну не видел никто. Совсем. Она и в магазине не появлялась, а это уже свидетельствует о том, что она там не жила. Уж за хлебом бы она точно ходила. Может, другие продукты ей привозили, но хлеб… К тому же если бы она там проживала, то местные заметили бы свет в окнах. Нет, ее там не было… Я на всякий случай доехал до Выпи, показывал и там фото — никаких результатов.

— Получается, что Светлана выдумала историю про теплый чайник, вещи, принадлежащие пропавшей подруге… — начала Женя, но не успела развить мысль, ее мягко перебил Петр:

— Не то чтобы выдумала, а нарочно придумала, чтобы самой же в это и поверить. Кто знает, может, она таким образом хотела уменьшить душевную боль.