Книга Забытый дом, страница 114 – Анна Васильевна Дубчак

Произнося это, Борис машинально схватил бутылку с виски со стола и плеснул себе в стакан, потом, опомнившись, передал друзьям.

— Я не верила, что тебя убили, — обратилась Женя к Блу. — Я понимала, что ты просто решила оторваться от своей подруги и где-то спрятаться. И понимаю, что тобой руководило… Ты в какой-то момент поняла, что тебе давно уже пора жить своей жизнью… Я долго думала, кто бы мог тебе помочь, кому бы ты могла рассказать все, что с тобой произошло. И я предположила, что это может быть твой отчим, Игорь Дождев.

Таня Муштакова, на этот раз, к удивлению всех присутствующих, тоже во всем белом, а не голубом или синем, сидела, закрыв ладонями лицо, и тихо плакала. И плач ее был похож на тихое завывание.

— Да… — Таня потянулась за салфеткой и промокнула мокрое от слез лицо. Кивнула, готовая продолжить. — Я приехала на работу к Игорю. Подумала, что он мужчина, что это не мама, которая, увидев меня, будет реагировать слишком уж эмоционально… Я просто сказала, что нам надо поговорить. Сказала, что мне надо спрятаться от Ред. И он спрятал. Вот так все и случилось. Я реально боялась, что она может меня убить. Мы с ней запутались. Мы уже не видели выхода… Я-то уж точно… Она боялась меня, а я — ее. Мы не могли уже быть вместе.

Игорь Дождев кивнул, когда Борис предложил и ему виски. Выпил. Он, может, и хотел что-то сказать, но не мог. По сути, они приехали сюда, подумал Борис, чтобы Блу тоже могла во всем признаться. Он хотел спросить, откуда взялось письмо, но Женя опередила его вопрос.

— Когда я приехала к вам домой, я очень боялась, что ошиблась, — сказала она, обращаясь к Дождеву. — Приехала ночью, вызвала на лестницу, чтобы поговорить о вашей падчерице. Я так рада, что вы меня выслушали, поверили мне и приняли правильное решение… Понимаю, насколько трудно вам было уговорить Таню прийти в полицию и сдаться. Но ведь ты, Таня, никого не убивала… Ты просто попала под влияние…

Женя повернулась к Борису:

— Борис, я пообещала Игорю и Тане, что ты поможешь им, что возьмешься за это дело и сделаешь все возможное, чтобы Тане дали минимальный срок. Что в суде учтут ее признание, которое, по сути, было ее предсмертным письмом. Думаю, что суд учтет ее состояние, ее страх перед подругой, у которой поехала крыша и которая реально могла ее убить…

Борис с трудом скрывал свою злость. Мало того что она привела в дом обеих преступниц, поставила в дурацкое положение двух следователей и его самого. Он не мог не заметить, что Ребров постоянно смотрит на дверь, за которой скрылись Иван с Ред. А Журавлев просто пьет, не зная, как ему отреагировать на происходящее.

— Вы же поможете? — спросила сквозь слезы Таня у Бориса.

Ему не оставалось ничего другого, как кивнуть.

— А я рассказывал вам ту, похожую историю, помните? — подал голос Петр. — Помните? И я верю, что эта Ред на самом деле могла убить тебя, дорогуша. Чем вы вообще думали? Ладно эта ненормальная Ред, которая не смогла простить бросившую ее мать, но у тебя-то, Танечка, нормальная семья. Мама, которая любит тебя, отчим вон какой порядочный. Младшая сестра. Разве ты никогда не задумывалась о том, что вас ждет в будущем? Вам уже по двадцать лет, а вы нигде не учились и, похоже, не собирались обзаводиться детьми. Что с вами не так? Почему ты раньше не пришла в полицию и не сдалась?