Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 81 – Анна Орехова

На этот раз посетитель интересовался: «Когда убитый сделал фотографии банковских карт и графиков дежурств?» Ника отметила письмо флажком «важно», чтобы не забыть ответить на него вечером.

Присяжный мог обратиться с тем же вопросом к прокурору, передав записку через старшину, но почему-то предпочел воспользоваться сайтом. Хотя кто сказал, что письмо прислал присяжный? Судя по возросшей посещаемости, публикации читали не только участники процесса, но и любопытные обыватели.

Кем бы ни были эти люди, Ника чувствовала ответственность за точность фактов, а потому размещала информацию, в которой была уверена. Папе все это не нравилось. Он делал вид, что не подозревает, кому принадлежит сайт, и настаивал, что публикации следует прекратить.

«На месте того, кто это затеял, я бы всерьез опасался получить обвинение в недобросовестном влиянии на присяжных».

Ника возражала, что владелец сайта ничего не нарушает, но папа стоял на своем: «Закон законом, а порядки порядками. Если Якут почувствует угрозу, то быстренько найдет способ сайт заблокировать. Это в лучшем случае. В худшем — владельца сайта привлекут к ответственности. Сама знаешь, любой текст можно трактовать по-разному. Грань тонка. Да, этот человек действует в рамках закона, но когда это кого-то останавливало?»

Ника понимала, что рискует, но и папа сгущал краски. Не отказываться же от сайта из-за страха разозлить прокурора! С таким подходом вообще не стоит ввязываться в судебный процесс. Главное — не выходить за рамки дозволенного, и все будет в порядке.

Описывая допрос Подставкиной, она придерживалась фактов, озвученных в суде, но убрала все лишнее, благодаря чему картина приобрела четкость: у Подставкиной был мотив убить мужа, а на колкие вопросы адвоката она так и не ответила.

Вчера Ника подготовила новую статью — о поддельном алиби Подставкиной, но перечитав, пришла к выводу, что не может ее опубликовать. Доказательств не было. Без них опасения папы сбудутся и публикацию расценят как давление на присяжных. В этом случае судебный процесс аннулируют и спектакль начнется заново. Отбор присяжных, показания потерпевшей, допрос свидетелей и экспертов… все это время Сергей проведет в СИЗО. Нике же грозит статья за воспрепятствование правосудию.

Информация о том, что сделал Титов, могла бы привести к пересмотру дела. Но он будет все отрицать. Кому поверят: бывшему следователю или Нике? Ответ очевиден. И как же быть? Просить папу тряхнуть Титова на допросе? Вряд ли Ханеш это позволит. Снова заявит, что алиби Подставкиной не относится к делу и выдаст очередное предупреждение. Нужно было включить диктофон и записать Титова! Эту запись папа бы показал прокурору, и Титов поплатился бы за свою халатность. Но записи не было, и это жутко злило.

Раз за разом Ника прокручивала в голове вчерашний разговор, размышляя, как стоило отвечать, чтобы реплики звучали поострее. Хотелось, чтобы до Титова дошло. Чтобы он пожалел о своем поступке.

Возможно, бывший следователь действовал из благих побуждений, но это его не оправдывало. Он позволил потерпевшей соврать! А когда понял, что напортачил, убедил сам себя, что жена хирурга к убийству непричастна. Даже алиби ее проверил, какой сознательный! Вот только алиби это не отражено ни в одном протоколе. Свидетели якобы подтвердили, что Подставкина была в парикмахерской. Но кто эти свидетели? Где их искать? Есть ли гарантия, что они сказали правду? Не говоря уже о том, что сторона защиты лишилась права на перекрестный допрос.