Книга Невеста Василевса, страница 115 – Надежда Салтанова

В глубине сумы сверкнул гладкой гранью стеклянный флакон с розовым маслом. Нина отложила пергамент на попоны, достала флакон, сжала в ладони. Пробка залита воском. Аромат у этого масла настолько силен, что все запахи перебивает. Нина задумалась, не растереть ли каплю его на запястьях, чтобы хоть немного притушить рыбный запах. Да только удастся ли потом запечатать, чтобы масло не разлилось? Покачала головой. Не к василиссе на прием, чай, отправляется. Мясник и без розового аромата обойдется. Перед сикофантом, конечно, неловко, что рыбой от нее так разит. Ну да ничего, потерпит, он к любым запахам привычный. А она объяснит, как пришлось из дворца выбираться. Держа флакон в руке, Нина откинулась на стену и прикрыла глаза.

Очнулась она от звука шагов. Увидав в сумеречном переходе грузную фигуру Никона с накинутым на голову краем плаща, выдохнула от облегчения. Поднялась ему навстречу:

— Почтенный Никон… — Дальше ничего сказать не успела, потому как он торопливо шагнул ближе, поднял к лицу кулак и, раскрыв ладонь, дунул Нине в лицо какой-то порошок. Она от неожиданности резко вдохнула, и в глазах ее потемнело. Проваливаясь в беспамятство, Нина слышала в голове перестук уже редких дождевых капель: не-ни-кон, не-ни-кон. Последнее, что она успела сделать, это разжать пальцы. Стеклянный флакон с драгоценным розовым маслом соскользнул ей под ноги и тонко звякнул, разбиваясь о каменные плиты.

Она очнулась от холода. Открыла глаза. Закрыла, открыла снова. Голова болела, гудела медным колоколом, Нина никак не могла сообразить, почему ничего не видно. Темнота и холод. И запах. Скверный запах, не нечистотами, чем-то другим пахнет. Не понять чем.

«Странно, что ж так темно-то, — подумалось. — Как в могиле».

От такой страшной мысли ее как подбросило. Села, ощупала темноту вокруг себя. Не в могиле. Влажный земляной пол — неудивительно, что так холодно. Туника промокла там, где с землей соприкасалась. Одна туника! Господи, а стола-то где? К горлу подступила тошнота.

Нина обхватила себя руками, пытаясь согреться. Воспоминание о Никоне, сдувающим ей в лицо с ладони какой-то порошок, заставило вздрогнуть. Ужас перехватил горло, скрутил нутро. Нина хотела закричать, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Схватившись за голову, она забормотала молитву. Голос срывался, переходил на шепот, подступающие слезы душили. Однако привычные слова немного успокоили. Нина встала на четвереньки, ощупала дрожащей рукой темноту вокруг. Боясь подняться на ноги, поползла вперед, наступая коленями на подол туники. Вскоре рука наткнулась на каменную кладку.

— Это хорошо, — подумала Нина. — Кладка крепкая, добротная.

Почему хорошо? При чем тут кладка? От страха она никак не могла собраться с мыслями, все какая-то глупость лезла в голову. Почему-то пришли в голову заказы, разбитые горшки в аптеке. Дария! Может, и она здесь?

— Есть тут кто? — произнесла Нина. Собственный голос казался чужим, хриплым. — Дария, — позвала она погромче. Прислушалась. Какой-то едва слышный шелестящий звук доносился сквозь тьму.

Не дождавшись ответа, Нина поднялась и, опираясь на стену, медленно пошла вперед, выставив руку. Через двадцать шагов наткнулась на другую стену. Глаза потихоньку привыкали к темноте. Стали различаться белесые пятна то тут, то там.