Книга Секрет Аладдина, страница 85 – Елена Логунова

Маше вдруг представилось, как на нее, застрявшую на проезжей части, внезапно налетает грузовик, водитель которого ничего не видит за потемневшим ветровым стеклом, и чуть не заплакала. Или заплакала, но слезы сразу же высушил ветер с песком.

Куда идти, она не понимала. Мело, казалось, со всех сторон одновременно, да и толком осмотреться не получалось — глаза было не открыть.

«Сбегала на пляж, идиотка! Искупалась в море, а утону в песке!»

Вдруг из рыжейклубящейся мути вынырнула уродливая голова на длинной шее. Одарила испуганную девушку безразличным взглядом свысока и снова пропала.

«Верблюд-то тут откуда?!» — Маша окончательно потерялась.

Чья-то рука крепко, до боли схватила ее за локоть, но девушка даже не пискнула. И сопротивляться не стала, даже не подумала, послушно пошла, куда ее потащили, не сомневаясь, что это за ней вернулся Денис или Борис.

Какая разница кто, лишь бы спасли ее, вывели из этого ада!

Я, Алка и мамуля летели вниз по лестнице, на ходу закутываясь в простыни, но наружная дверь распахнулась раньше, чем мы до нее добежали.

В проем будто бросили цветную дымовую шашку, и вместе с клубами рыжей пыли в холл, плюясь и кашляя, ввалилась сначала одна фигура, потом вторая.

— Ну, слава богу! — Трошкина всплеснула укрытыми тканью руками, как крыльями.

— Ой, что это? — Папуля проморгался и хрипло восхитился: — Картина маслом «Пожар в гареме»!

— Не вижу ничего смешного. — Мамуля жестом Цезаря забросила на плечо болтающийся край розовой простыни.

Я стянула на груди углы своей — голубой — и поддакнула:

— Какие шутки? Мы спешили вас спасать.

— Совсем дурные? — Папуля покрутил пальцем у виска, заодно стряхнул с уха обильно припорошивший его песок. — Туда сейчас соваться — гиблое дело. Закройтесь в комнатах и кондиционеры включать не вздумайте — забьются и перегорят. А дверь запрем, все равно пока никто не придет. — Он раскинул руки и пошел через холл, подгоняя нас к лестнице.

— А что это за ручная кладь у тебя? — Я прищурилась на милого.

Не было у нас такой пошлой белой-синей сумки с якорем из золотой канители.

— Ой, это Машина… — Денис огляделся. — А где она?

Папуля остановился, обернулся.

— Маша? Маша?!

— Вот только этого не хватало! — всплеснула руками-крыльями Трошкина в зеленой простыне. И объяснила, как будто мы сами не поняли: — Они потеряли Машу!

— Дай! — Денис сорвал с меня простыню, накинул на голову, ударил в дверь плечом, вывалился наружу.

— И мне! — Папуля сдернул розовую бязь с мамули, укрылся ею, согнулся, тоже выпал за борт — в рыжие волны.

Трошкина, единственная из нас сохранившая свое простынное одеяние, просеменила к двери, закрыла ее и привалилась спиной к резному дереву:

— Давайте не будем пороть горячку!

— Горячку — небудем, а вот Машу бы выпороть не помешало, — согласилась я. — Сидела бы на своем рабочем месте — все было бы в порядке.

— Хороша Маша, да не наша, — согласилась мамуля и сунулась к окну, но ничего за ним не увидела. — Где Пыжиков? Почему сам не спасает свою девушку?

— Не надо так нервничать! Все будет хорошо! — Трошкина снова помахала руками-крыльями, будто навевая нам добрые мысли и настроения. — Сейчас они быстро найдут не нашу Машу и вернутся.

Но папуля и Денис вернулись, как и уходили, всего лишь вдвоем.

Маша, которая не наша, пропала. Как сквозь песок провалилась!