Книга Секрет Аладдина, страница 43 – Елена Логунова

— Была, — снова поправила придираТрошкина.

— Была и сплыла, — согласилась мамуля и невесело хмыкнула над случайным каламбуром.

— Та-а-а-ак… — Папуля побарабанил пальцами по столу. Покосился на Дениса: — Что скажешь, майор?

— Этой информацией нужно поделиться со следствием, она может быть важна.

— Согласен, поделиться нужно. — Папуля скрестил руки на груди, откинулся на спинку диванчика и уставился на разноцветный светильник на длинном шнуре. — Но сделать это следует очень аккуратно, чтобы не подставиться… Тут нужно подумать… Ладно! — Он снова выпрямился. — Приказ по отделению: не болтать, ничего не писать, — он строго посмотрел на мамулю, — самодеятельности не устраивать, предоставить все командованию.

— Это тебе, да? — уточнила мамуля кротко, но недовольно морща носик.

— Умная женщина, все правильно поняла, — похвалил ее папуля и хлопнул в ладоши. — А вот и наш обед!

Официант сгрузил на стол тарелки и блюда с едой, объявил:

— Кускусейя! Фаттет Ляхма Би ль Халь уа эль Тум!

— Пшенку с мясом и овощами мне. — Папуля потянулся за своей порцией. — А вот это, которое с непроизносимым названием, похожим на магическое заклинание, не иначе, ты заказала, Басенька?

— Это просто мясо с чесноком, уксусом и рисом. — Мамуля рассмотрела свой заказ. — С кем поделиться?

Все завозились, определяясь с выбором и наполняя тарелки, и о злосчастном кольце, как и о жертве его проклятья, больше не говорили.

Белый лимузин первой заметила я.

Его нельзя было не заметить: он сильно дисгармонировал с окружающей средой. В Египте она по большей части тусклая, серая, обесцвеченная яростным солнцем, морской солью и неистребимой пылью, да еще щедро припорошенная песком из недалекой пустыни. Контрастные пятна вроде усыпанных алыми цветами кустов или сверкающего белоснежного автомобиля класса люкс на блеклом фоне бросаются в глаза.

Лимузин остановился перед входом в наш отель. Водитель в черных брюках и белой рубашке вышел, открыл заднюю дверцу, и из нее высунулась сначала резная лакированная трость, а потом нога в серебристом лофере из кожи какого-то родственника нашего Аменхотепа-Амат.

Я заинтересованно наблюдала за происходящим с балкона, куда вышла с первой утренней чашечкой кофе, собственноручно сваренного в турке — я это умею. Вторая чашечка дымилась на столике, дожидаясь возвращения из ванной Дениса.

К одной ноге в крокодильем лофере присоединилась вторая, из лимузина выбрался представительный господин в щегольском летнем костюме из белого льна или хлопка и шляпе в мелкую дырочку.

— Это что еще за ферт? — Денис, незамысловато одетый в одно полотенце (тоже хлопковый костюм), потеснил меня у балконных перил, посмотрел вниз, потом на меня. — И к кому?

По тону было понятно: подозревает, что ко мне.

— Понятия не имею. — Я легко открестилась от джентльмена в хлопково-крокодиловом прикиде.

И зря. Как оказалось, он прибыл по адресу.

— Господин! Господин Бариз! — заблажил в коридоре обычно вялый и ко всему (кроме бакшиша) равнодушный мужик с рецепции.

Я прошла к двери, открыла ее и выглянула из апарта. Через секунду над ухом у меня засопел Денис, еще через две открылась дверь номера Зямы и Алки.

Любопытство — наша семейная черта.

Мужик-за-все уже стучал в дверь апарта наших старейшин, очень затейливо сочетая настойчивость и подобострастие.