Книга Месть профессора Мориарти, страница 39 – Игорь Градов

Кеб легко, весело бежал по центральным улицам Лондона, и я с удовольствием смотрела по сторонам. Высокие четырех-пятиэтажные каменные здания чередовались с уютными городскими усадьбами, утопающими в зелени садов. У одного из таких частных особняков на Харли-стрит мы и остановились. Это было красивое, солидное здание, всем своим видом показывающее (и даже, я бы сказала, подчеркивающее!), что здесь живут очень обеспеченные и влиятельные люди.

Дом окружала старомодная черная чугунная решетка, а дубовая двустворчатая дверь с натертыми до блеска медными ручками усиливала впечатление богатства и солидности — как самого особняка, так и тех, кто в нем обитает. Появившийся на пороге чрезвычайно важный, напыщенный дворецкий (темно-зеленая ливрея с золотым позументом, густые седые бакенбарды, строгий надменный взгляд из-под кустистых бровей) полностью соответствовал общему впечатлению, производимому зданием.

Мы прошли по короткой садовой дорожке, усыпанной гравием, и поднялись на невысокое крыльцо.

— Здравствуйте, инспектор, — вежливо поздоровался с Лестрейдом дворецкий и вопросительно посмотрел на Холмса.

Тот протянул свою визитную карточку. Дворецкий принял ее, затем опустил взгляд вниз, на меня.

— Это со мной, — сказал Шерлок, — сыскная собака Альма, помогает мне в раскрытии дел.

Дворецкий молча на меня уставился — видимо, решал, можно ли впускать собаку (пусть даже сыскную) в такой дорогой, величественный особняк, но Холмс решительно шагнул внутрь и потащил меня следом (я, как и надо, была на поводке). За нами вошел Лестрейд.

— Сообщите сэру Эдуарду, — попросил инспектор, —что мы хотели бы еще раз поговорить с ним по делу о краже картин.

Дворецкий важно кивнул и исчез в глубине дома. Я осмотрелась: мы оказались в небольшом круглом холле с колоннами. Все стены были увешаны картинами — очевидно, из собрания хозяина. Я, как и Холмс, мало разбираюсь в живописи (если честно — вообще не разбираюсь), но по тому внимательному взгляду, который бросал на эти полотна Шерлок, поняла, что его очень заинтересовали окружающие нас портреты и пейзажи. Он даже подошел поближе к одной картине, вынул из кармана лупу и стал что-то тщательно рассматривать.

— Вы тоже увлекаетесь живописью, мистер Холмс? — раздался в холле уверенный, властный голос.

К нам подошел лорд Гилфорд. Это был высокий, сухой, подтянутый и очень чопорный мужчина с пышными седыми усами, на вид ему было около пятидесяти пяти — шестидесяти лет. Одет он был в отличный темно-серый твидовый костюм, на ногах — черные лакированные ботинки.

— Нет, сэр Эдуард, — ответил Холмс, — живопись не входит в число моих увлечений. Мое внимание привлекла поверхность картины: я вижу, что она как будто вся в мельчайших трещинках…

— Это называется кракелюры, — улыбнулся хозяин дома, — разрушения красочного слоя. Они образуются со временем естественным образом. Их наличие — верный признак того, что вы имеете дело с достаточно старым произведением искусства, а не с каким-то дешевым новоделом. Ну и еще кое-какие другие признаки… Это целая наука, мистер Холмс, как определить время создания того или иного полотна! И в ней надо быть настоящим специалистом, чтобы тебя не обманули и не подсунули какую-нибудь подделку! Однако вы пришли сюда, я полагаю, не для того, чтобы обсуждать со мной тонкости создания живописного полотна, правда ведь? Могу ли я спросить, что привело вас, джентльмены, в мой дом? Я думал, дело о краже моих полотен давно уже закрыто… Конечно, крайне жаль утраченных старинных рам, они придавали моим картинам особую выразительность, да и цену имели немалую, но тут уж ничего не поделаешь! Я уже заказал новые, и они скоро будут готовы. Впрочем, я все равно рад, что вы, инспектор, так быстро и уверенно провели расследование и нашли украденные шедевры. Теперь они снова в моей коллекции, и им уже ничто не угрожает.