Книга Месть профессора Мориарти, страница 23 – Игорь Градов

Небо над Лондоном было на удивление чистое — светло-синее днем и черное-пречерное ночью, даже дым из печных труб почти не закрывал звезды, а легкий морозец приятно бодрил тело во время моих прогулок, и я даже почти не мерзла во время необходимых визитов во двор. В общем, это было очень приятное, спокойное, тихое время — ожидание праздника.

В сочельник миссис Хадсон, как всегда, занялась приготовлением гуся, и я решила ей не мешать. Холмс находился наверху, в гостиной, — читал лондонские газеты и журналы. Совсем недавно он закончил одно весьма сложное дело, а нового пока не предвиделось. Доктор Ватсон тоже был с нами — отдыхал после дневных визитов к своим пациентам. Почему-то перед Рождеством их обычно становится особенно много…

Звонок дверного колокольчика прервал мою легкую дремоту — к нам кто-то пожаловал. Миссис Хадсон пошла открывать, а я соскочила с кресла и побежала в коридор — узнавать, кто пришел. Я очень любопытная — что поделать, это главный мой недостаток. По дороге подумала: интересно, кому понадобился частный детектив буквально за несколько часов до наступления Рождества? Понятно, что пришел наш клиент: на курьера или рассыльного это не было похоже — те звонят в колокольчик совсем иначе: громко, требовательно, настойчиво, чтобы им поскорее открыли; они люди занятые и хотят как можно скорее выполнить свои обязанности. Сейчас же колокольчик тренькал очень робко, еле слышно — человек явно стеснялся того, что беспокоит нас в такое неурочное время. И скорее всего, это была женщина — так мне сразу показалось.

И я не ошиблась: в коридор вошла немолодая худощавая дама, одетая в длинное темно-синее зимнее пальто. Она вежливо поздоровалась с миссис Хадсон и спросила, можно ли видеть мистера Шерлока Холмса. После утвердительного ответа дама оставила свое пальто и шляпу на вешалке в прихожей, оставшись в сером шерстяном платье — скромном, но весьма опрятном. Судя по внешнему виду, наша гостья имела довольно скромный достаток, однако тщательно следила за собой и за своей одеждой. Миссис Хадсон проводилаее на второй этаж, в гостиную, где Холмс всегда принимал своих гостей, а я побежала под лестницу: оттуда можно было прекрасно услышать все, что делается наверху.

— Извините, что беспокою вас в такое время, — начала наша гостья, — но дело, из-за которого я вынуждена была прийти к вам, увы, не терпит отлагательств. Не знаю, мистер Холмс, помните ли вы меня…

— Исчезнувшая бриллиантовая диадема, — тут же произнес Шерлок. — Вы экономка мистера Питера Стэнфорда…

— Верно, — ответила женщина, — Меня зовут Линда Эйхенбаум.

— Хм, я прекрасно помню это дело, — обратился Шерлок к доктору Ватсону. — Оно одно из тех немногих, где я, к сожалению, потерпел обидное поражение: не смог убедительно доказать вину подозреваемого. Хотя был абсолютно уверен, что именно он — преступник. И человека отпустили. После чего он, разумеется, мгновенно скрылся.

— Вы потерпели поражение? — крайне удивился доктор Ватсон. — Но вы мне ничего такого никогда не рассказывали!

— Не люблю говорить о своих неудачах, — поморщился Холмс. — Если кратко, то история это такая: примерно три с половиной года назад ко мне обратился инспектор Лестрейд и попросил помочь в раскрытии одного непростого дела. Речь шла о похищенных драгоценностях сэра Питера Стэнфорда, пэра Англии, чрезвычайно влиятельного и богатого человека. Отец Питера служил в свое время на Цейлоне, занимал весьма высокую должность при генерал-губернаторе острова и привез оттуда немало ценных вещей, в том числе и женских украшений. Среди них особое место занимала чудесная золотая диадема с двадцатью тремя драгоценными камнями, а самыми редкими и дорогими среди них являлись пять чистейших индийских алмазов. Диадема была подлинным шедевром ювелирного искусства (не говоря уже о ее немалой цене!), и, само собой, в семье ее тщательно берегли: доставали из сейфа только в самых важных, торжественных случаях, а затем убирали обратно в специальный стальной ящик, стоящий в кабинете хозяина.