Книга Аукцион волшебного хлама, страница 38 – Дарья Донцова

– Больше негде положить, каморка крохотная, – скривилась Старостина, – сами видите.

– Вас позвали, вы покинули комнату, а кто-то вошел сюда и взял трубку, – объяснила я.

Женщины переглянулись.

– Ну… может, – согласилась Лена. – Здесь проходной двор, охраны нет. Дверь запирается, но замок дерьмовенький, его проволокой легко открыть.

– Среди актрис есть старушка? – продолжила я.

– Нет, – хором ответили женщины, потом Анна добавила: – Все молодые, от восемнадцати до тридцати пяти.

– Можно загримироваться, – выдвинула я новую версию, – и, наверное, профессионалу нетрудно изобразить еле живую пенсионерку.

Аня подняла одну бровь, Лена прищурилась и медленно произнесла:

– Наши не способны так себя вести, они не вступят в беседу.

– Почему? – заспорила я. – Куклы говорят их голосами, значит…

– Нет, – перебила Аня, – здесь играют немые, поэтому и название у театра – «Мы не́мы».

– «Мы не́мы», – повторила я. – Услышала наименование как «Мы – не мы»! Понятно. Не знаю, пользуются ли глухонемые телефонами, но если да, то, наверное, для них делают какие-то особые устройства.

– Они все слышат, – опять возразила Лена, – просто не разговаривают.

– Что ни скажете, все поразительно, – не выдержала я. – Среди моих близких знакомых нет тех, кто не способен выражать мысли словами. Наверное, поэтому считала всех таких людей глухими.

– Вы правы, – согласилась Елена, – в подавляющем большинстве случаев именно так. Но благотворительный проект «Мы немы» создан для тех, кто потерял речь вследствие болезней, самые распространенные из них – инсульт и челюстно-лицевой рак.

– Существуют специалисты, которые заново учат разговаривать больных, например, после операции на языке, – добавила Анна, – но не всегда возможно вернуть речь.

– Простите, – пробормотала я.

– Ну, вы же не знали подробностей про наш театр, – улыбнулась Аня. – Пожилых женщин в штате нет!

У Елены дернулась левая щека, девушка улыбнулась и спросила у Старостиной:

– Юбка Филимоновой готова? А то она сто раз уже спросила про нее. Сказала: «Жду Анну, пусть придет и булавки не забудет».

– Да, – спохватилась швея, – сейчас отнесу!

Анна сдернула с гладильной доски то, что я приняла за кусок материи, и живо унеслась в коридор.

Лена глянула мне прямо в глаза:

– Старушка есть! Но она не актриса!

– Можете дать ее контакт? – обрадовалась я.

– Ну, – протянула Елена, – вам нужен телефончик, а мне тоже много чего хочется!

– Чего, например?

– Чемоданчик, – очень тихо ответила Лена, – самый большой! Как только получу его, сразу расскажу про бабушку! Вам эсэмэска пришла.

Я взяла телефон и увидела текст: «Добрый день, Стипанида. Телефон мне дал Петр Козлов, он ваш брат по третьей жине отца. Магу дать номер актера Владимира Маишкова. Бросьте на номер пятнадцать тысячь. И пришлю всё».

Ну вот, теперь мне начали писать мошенники!

Я встала.

– Косметика в машине, пойдемте!

– Здорово! – обрадовалась Лена и предупредила: – Только самый большой сундучок! Не маленький.

Мы вышли в коридор, и я решила получить от пиар-агента еще немного информации.

– Знаю, что у Юрия Михайловича есть жена Олимпиада, сын Николай и невестка Анастасия. Но не слышала про Геннадия и Василису!

– А где стоит ваша машина? – прищурилась Елена.

– Почти у входа в театр.

– Сегодня хорошая погода.

– Приятно, когда на улице солнце, – согласилась я.