Книга Аукцион волшебного хлама, страница 22 – Дарья Донцова

– «Бак» устраивал ярмарку «Прощай, зима», – вдруг резко сменила тему разговора Валя, – помнишь?

Я удивилась вопросу.

– Конечно. Это мой постоянный проект, работает четыре раза в году, при смене сезона затеваем праздник, повышаем продажи, привлекаем покупателей. У нас выступают артисты, писатели книги свои подписывают, выставки картин тоже проходят.

– Зимой у входа стояли две огромные куклы, – продолжила Валечка, – выше мужчин среднего роста. Одна была наряжена боярыней, другая – вроде ее супругом.

– Правильно, – подтвердила я, – их делал прекрасный мастер. Фигуры получились замечательные, они пели, руками размахивали, головами двигали.

– Знаешь кукольника? – прищурилась Мальцева.

Вопрос удивил.

– Естественно! Договаривалась с ним, деньги платила.

– Лолка наряды шила, – внезапно сказала Валюша.

Я чуть не уронила чашку с кофе.

– Туманова нарядила гигантских марионеток?

– Ты же договор подписывала с их создателем, – съехидничала Валя. – Чего так удивилась?

– Да, но в документе сказано, что кто кукол производит, тот и доставляет их уже одетыми и отвечает за установку. Последнее – сложный процесс, если вдруг «бояре» упадут, это не только наш позор, но еще и большие проблемы. Могут кого-то из посетителей поранить. Игрушки внутри полые, в них прятались парни, они конечностями супружеской пары управляли, головами, отвечали на вопросы. Было какое-то устройство, оно голос громко транслировало.

– Хорошо знакома с мастером? – снова задала вопрос Валя.

Я хотела ответить: «Да, это Николай, муж моей подруги», – но почему-то соврала:

– Не особо. Когда решили украсить таким образом вход, бросила клич по знакомым, и мне подсказали человека.

– И как? Не подвел?

– Вовремя заказ сдал. Возможно, Лолита и шила наряды, но ее имя не указано в договоре… Значит, она в близких отношениях с тем, кто кукол создал. Так?

– Угадала, – улыбнулась Валя. – На всякий случай допытывалась, знакома ли ты с мужчиной. Заказ приятный, с хорошей оплатой – подобные стараются своим людям давать. Если ты вась-вась с мужиком, не хотела говорить, что он спал с Лолой. Но раз он тебе чужой, можно правду сообщить.

Я собрала в кулак все хилые актерские данные и засмеялась:

– В этом случае просто сарафанное радио сработало. А как понимать твои слова о том, что он делает мертвецов?

Валю передернуло.

– Кто-то умирает, остаются родственники. Не все спокойно переносят утрату, есть безутешные люди. Им хочется, чтобы покойник ожил. Сидел за столом, разговаривал.

– Жуть, – поежилась я.

– Ставят же в гостиных чучела животных.

– Отвратительно, – прошептала я. – Как-то раз нас с мужем позвал в гости его знакомый, не близкий приятель. Юбилей он отмечал. Оказалось, мужчина – охотник. По всему дому развешаны головы оленей, обезьянок, других бедняг, которых они с женой убили. Мне прямо плохо стало.

– Лолкин любовник берет разные фото умершего, делает игрушку, ну очень на покойничка похожую. Внутрь вставляется…

Мальцева примолкла.

– Что в нее вставляется, говори, – поторопила я рассказчицу.

– Да не знаю, как назвать. Устройство какое-то. Есть пульт. Нажимаешь на кнопку, манекен оживает, веками хлопает, голову поворачивает, поддерживает беседу. Ну, например, спрашиваешь у него: «Как дела?» И слышишь в ответ: «Хорошо, а у тебя?»

– Офигеть, – выпало из меня.