Книга Вишенка на кактусе, страница 83 – Дарья Донцова

Да, я порой могу перекусить в своем кабинете – не всегда есть время пойти в кафе или столовую. Но, завершив трапезу, выбрасываю одноразовую посуду в корзинку. Кроме того, все ящики стола я перед уходом запираю на замки. На столешнице не остается ничего лишнего. Рабочий ноутбук всегда при мне. Если же его приходится оставить в кабинете – ну, например, надо выйти зачем-то в торговый зал, – то кладу его в сейф и запираю.

Да, я работаю не в Министерстве обороны, не в Следственном комитете, не в Федеральной службе исполнения наказаний, и к ФСБ я тоже отношения не имею. Но на любой работе есть свои секреты, и есть информация, с которой не следует знакомить весь мир. Я соблюдаю правила, о которых мне давным-давно рассказал Франсуа-Стефано. А что Маргарита? Объедки и посуда на столе, там же план мероприятий БАКа на зиму. Бумагу следовало сразу передать мне, а если я отсутствую, убрать в сейф, который стоит в приемной. Вот от него ключи у секретаря имеются.

Послышался характерный звук – мне на телефон прилетело письмо. Адрес отправителя удивил. Депеша от Лизы? Почему бы ей не позвонить мне? Я ткнула пальцем в экран, и появился текст.

«Степа, прости! Когда судьба свела нас в одном доме, я поняла: вот он, шанс сделать то, что очень хочу, а до сих пор никак не получалось. Пожалуйста, дочитай до конца!

Когда после смерти мамы я вступила в права наследования, ее юрист передал мне запечатанный сургучом конверт со словами “исполняю последнюю волю госпожи Максимовой, вручаю ее послание». В тексте сообщалась шокирующая правда: я кровная дочь Рожковых. Мама понятия не имела, что у нее родилась дочь с невусом, что у Анастасии появилась здоровая девочка.

Ирина Николаевна проделала все тайно сама. Вот только лично доставить бедную крошку в дом малютки она не сумела, поэтому обратилась за помощью к Валентине Крыловой, члену семьи Максимовых, которую считала верным, преданным им до последней капли крови человеком. Глупое решение. Есть тайны, которые никому нельзя доверить. Но все разворачивалось столь быстро, неожиданно и страшно, что Ирина Николаевна сглупила. Она очень любила мою маму, поняла сразу: наличие невуса вызовет вопросы у мужа. Не дай бог, он сделает анализ ДНК, поймет: не имеет ни одной общей капли крови с малышкой. Похоже, она обожала подругу, а к дочери Анастасии относилась к прохладцей. Или мама испугалась гнева отца. Ну, незачем рассуждать о том, чего никогда не узнаем, важен итог: я стала дочерью Максимовых, вытащила выигрышный билет.

Много лет я жила счастливо, а потом Илья Соломонович передал мне письмо от покойной мамы.

Она сообщала еще, что Ирина Николаевна незадолго до своей смерти встретилась с ней у себя дома. Рожкова знала, что ее болезнь неизлечима, конец близок, и решила покаяться. Рассказала всю правду про младенца с невусом и про то, что Крылова шантажировала ее, а Ирина Николаевна платила бабе за молчание. Мама вернулась к себе в крайне нервном состоянии, вызвала Валентину, велела ей собирать вещи и уходить, сказала, что знает всю правду про шантаж Ирины, не желает даже видеть управляющую. А Крылова рассмеялась хозяйке в лицо и заявила:

– Хорошо! Но сначала я все доложу хозяину. Интересно, кого он раньше из дома выпрет – вас, меня или девчонку? Вы-то спали с чужим мужиком, Николай Максимович – не биологический отец Лизы… Может, договоримся? Я остаюсь на работе, а вы мне платите за молчание, и все прекрасно!