Онлайн книга «Вишенка на кактусе»
|
Я повернулась и увидела дверь с табличкой «У нас все хорошо». Бабуля рассмеялась. – Разрослось дело! Дочери, зять, внучки – все воспитатели. Открыли мы еще двенадцать таких садиков в разных домах. Они никогда не пустуют. Удобно-то как! Надо тебе бежать куда-то, а дома никого из взрослых? Тащить с собой малыша – то еще удовольствие. «Мама, пить! Мама, писать! Есть хочу! Когда домой пойдем?..» Старушка закатила глаза. – А одного не оставить. Значит, надо кого-то просить, дедушку, бабушку или детей старших. Но не каждый согласится. Няньку нанимать? Они сейчас охамели, таких деньжищи за час требуют! А у нас как удобно! Спустилась со своего этажа на первый, отдала малыша – и идешь спокойно по делам. Никаких нервов. Плата смешная. Если малыш, не дай бог, упал, ушибся, или его тошнит, поносит, то детский врач есть, рядом живет. Алевтина Сергеевна всю жизнь была педиатром. Сейчас на пенсии, но опыт у нее огромный. Бабушка перевела дух, и тут дверь в подъезд хлопнула, вбежала девушка. – Вера Михайловна! Можно я Нине Егоровне задачу покажу? Заодно компота попью! – Конечно, иди, Ириша, – улыбнулась бабушка. Когда старшеклассница ушла, пенсионерка продолжила: – Вон! Видели? Это Ира. Она в нашем садике с двух лет сидела. И теперь постоянно приходит – привыкла, знает, что ей всегда помогут с уроками. И компотик ей наш нравится. Бабуля никак не замолкала, она плавно перешла к празднику, который устраивает каждый год первого июня как для нынешних детсадовцев, так и для тех, кто давно вырос. Стало понятно, что Вера Михайловна продолжит говорить без устали до следующей субботы. И вдруг старушка начала кашлять, взяла бутылку с водой. Я воспользовалась паузой: – Мне сказали, что на восьмом этаже квартира сдается. – На восьмом? – переспросила консьержка. – Точно нет! У нас на каждом этаже всего по два жилых помещения. На восьмом «однушка» и «четверка». Хозяева последней давно уехали на Шри-Ланку, апартаменты заперты. Люди они небедные, не желают жильцов пускать. И понятно, почему! Народ думает: квартира не своя – значит, если что разобьют или испачкают, можно особо не нервничать. Ларины просто заперли двери, хоромы на охрану поставили, – и конец истории. А в «однушке» живет странная женщина, она три года назад поселилась. Перебралась к нам вроде из Московской области. Вера Михайловна скрестила руки на груди. – Некоторых людей так эпидемия ковида напугала, что у них ум навсегда отшибло. К новой жиличке гостья часто приходит, до сих пор маску носит. Натянет ее под глаза, лица вообще не видно! Войдет в подъезд, никогда ноги не вытрет, шлепает по чистому полу, ошметки грязи с обуви валятся. Вообще не здоровается, даже головой не кивает. Я уж думать начала, может, глухонемая? Гости к жиличке не захаживают, даже на Новый год, только это странная баба постоянно шляется. Сама хозяйка сутки через трое работает. Она тоже с приветом. Молча из лифта выходит и так себя ведет, словно меня тут нет. – Как ее зовут? – поинтересовалась я. – Кого? Женщину, которая здесь живет, или гостью? – Обеих. – Могу только про тетку из «однушки» сказать. Жилье оформлено на Елену Сергеевну Кузнецову, – живо отрапортовала старушка. – Давно дружу с Никитой Романовичем, нашим бывшим участковым. Он на пенсии, но до сих пор помогает, если что надо. Он все выяснил. Ей тридцать с небольшим, по профессии медсестра, в больнице работает. Ни детей, ни мужа, ни родных нет, в детдоме воспитывалась. Господи, каких только людей на свете не живет! Молодая совсем, а с виду почти бабка, я намного лучше нее одеваюсь. Конечно, мини-юбку не ношу – не по возрасту, – но сейчас полно всего модного на любой вкус. Елена же ходит в безразмерном свитере и штанах-парусах. Зимой – в куртке страхолюдской, шапку до носа натянет. Вечером с такой в темном месте столкнешься – описаешься от страха. |