Книга Вишенка на кактусе, страница 53 – Дарья Донцова

Я вынула из сумочки документ. В руке парня не пойми как оказалось нечто похожее на мобильный телефон. Оно издало тихий звук, потом заморгало зеленым светом.

– Наденьте сменную обувь, – велел незнакомец.

– А где она? – задала я свой вопрос, понимая, что сейчас встретила уникального зануду.

– Не обладаю информацией, это ваша сменная обувь.

– У меня ее нет, – призналась я.

Повисла пауза. Когда она затянулась, я робко осведомилась:

– Могу я снять туфли и пойти без них?

– У вас колготки чистые? – прищурился парень.

Мне захотелось ответить: «Конечно, в позапрошлый Новый год их проветривала». Но я удержалась и просто кивнула.

– Ладно, – сжалился помощник Марка, – следуйте за мной.

Мы прошагали по коридору и вошли в кабинет. Я огляделась. Повсюду какие-то приборы, на столе несколько ноутбуков, в придачу к ним два монитора и штук семь телефонов.

– Садитесь, – велел парень.

– Куда? – не сообразила я.

– На табуретку. Вон она, слева.

Сам он устроился в удобном кресле и впился взглядом в один из экранов. Потянулись минуты. В конце концов мое терпение лопнуло, я решила действовать.

– Молодой человек…

– Марк, – прозвучало в ответ.

Я обрадовалась:

– Да! Мне очень нужен Марк Бродов.

– Это я, – процедил сквозь зубы парень.

– Вы?! – удивилась я.

– Если вы пришли домой к Бродову, он вас встретил, проводил в свой кабинет, то логично сообразить, что вы находитесь у Бродова.

Я ожидала, что человек, которого Кашин назвал своим другом, примерно одного возраста с ним, поэтому заметила:

– Вы не назвали свое имя.

– Вам нужна информация, которую попросил найти Лев Андреевич? – не отрывая глаз от монитора поинтересовался Марк. – Или вы хотите узнать нечто обо мне?

– Первое, – ответила я.

– Нелли Федоровна Рожкова родилась в Москве. Возраст – двадцать девять лет. Мать Анастасия Федоровна скончалась в тот год, когда дочь получила диплом ветеринарной академии. Отец Федор Ильич умер до того, как Нелли пошла в школу. За три года до появления дочери на свет у Анастасии в родах умер первый младенец. О нем никаких данных нет, кроме сообщения о мертворожденной девочке. Нелли Рожкова на данном этапе владеет сетью магазинов «Лапы и хвост» и ветклиникой. Еще работает грумером, у нее узкий круг очень богатых клиентов. Не замужем, детей нет, ни в чем плохом не замечена, не привлекалась. Периодически паркуется там, где запрещено, но оплачивает штрафы без задержки. Долгов по коммуналке тоже нет.

– Многое из того, что вы сообщили, я уже знала, – кивнула я, когда Марк замолчал. – Есть подозрение, что имя и биографию Нелли использует другая женщина. Мне она нужна, а не настоящая Рожкова.

Бродов пожал плечами.

– Иной информацией на данную личность не обладаю, я работаю в Сети. Если Нелли подралась с кем-то и приехала полиция, то я непременно узнаю о происшествии. А вот если женщина повздорила с соседкой, случилась потасовка, потом тетки помирились, сели пить чай, и никто в отделение не обращался, парней в форме не звал, тогда мне никогда не выяснить правду, потому что склока не зарегистрирована, сведения о ней не попали в интернет. Если только одна из фигуранток не напишет о приключении в соцсетях.

– Ясно, – вздохнула я, поняв, что зря потратила время, а сейчас еще расстанусь с деньгами, не узнав ничего.

Остался еще один вопрос. Наверное, задам его впустую, но попытка – не пытка.