Книга Вишенка на кактусе, страница 39 – Дарья Донцова

– Однако ведьма постаралась, – пробормотала Елизавета. – Веришь в их существование?

– Не знаю, – вздохнула я. – Хотя в моей жизни было несколько странных историй. Один раз кошелек в магазине украли, а денег других не было. У Белки не хотела просить – она мне часто говорила: «Не бросай сумку, где попало, портмоне утащат!» А я только смеялась. Стою с корзинкой продуктов, не знаю, что делать. Очередь движется, надо уйти, и вдруг по радио объявляют: «Сегодня выиграла обладательница корзинки под номером тринадцать!» Фишка такая у супермаркета была, проходила под названием «Понедельник – день счастливый». У тележек и корзинок были таблички с номерами. В центре магазина стоял барабан. Его в первый день недели крутили, шар вынимали. Покупателю, чей номер корзинки совпадал с цифрой на мяче, продукты дарили. Я ушла домой с полной сумкой. Но кошелек ко мне не вернулся.

– Странная история с целительницей, – тихо произнесла Елизавета. – Мама обращалась к разным светилам, те не помогли, а какая-то деревенская знахарка справилась с проблемой?

– Тебе тридцать два года? – тихо уточнила я.

– Да. К чему клонишь?

– Римма Федоровна ждала ребенка, это нам известно точно, ее многие видели беременной. Давай представим, что все, что тебе сообщила фальшивая Нелли, правда. Дочку Максимовой роняют на пол, новорожденная погибает. Перепуганная до мозга костей Ирина Николаевна берет свою внучку, вручает Римме Федоровне. Та счастлива – наконец-то она стала матерью! Ну и в некотором роде тебе повезло – Максимовы тебя обожали, и они намного богаче Рожковых. У тебя было все, что душа могла пожелать.

– Мы это уже обсуждали, – фыркнула Лиза, – ходим по кругу. И при чем тут мой возраст?

– Тридцать два года прошло с того момента, когда Римма Федоровна сообщила мужу радостную новость, – тихо продолжила я. – Если ведьме тогда было пятьдесят, то сейчас ей восемьдесят два. Сейчас многие женщины этого возраста благодаря развитию медицины хорошо себя чувствуют. И не исключен вариант, что баба на метле в день знакомства с Риммой Федоровной была намного моложе, например, ей было тридцать. В таком случае сейчас она еще не справила семидесятилетие.

– В тридцать все еще глупые, – выпалила Максимова. – Колдунья определенно была старухой.

– Ты не дожила еще до сорока, а уже занимаешь ответственный пост в крупном банке. Я еще не справила и тридцатилетие, но стою на верхней площадке карьерной лестницы в компании БАК. Надеюсь, понимаешь, что мой муж не продвигает меня за красивые глаза. Будь я глупой, сидеть бы мне дома.

Лиза потрясла головой.

– Прости, я здорово нервничаю. Эта ситуация меня просто из колеи выбила.

– Может, для этой цели ее и организовали?.. Надо съездить в Красивое, поговорить с местными стариками. Если ведьма там жила, то они ее определенно помнят.

– Зачем она нам? – поморщилась Лиза.

Я пустилась в объяснения:

– К моей бабушке обращались и до сих пор обращаются те, кому требуется реквизит для съемок[3]каких-то выступлений и концертов. Потом она продала свой отель «Кошмар в сосновом лесу», оставила за собой склады и открыла новый бизнес, которым до сих пор занимается – аренда декораций, костюмов, реквизита и еще много чего. Белка очень аккуратна, у нее собралась библиотека толстых тетрадей. В них фамилии клиентов, записи, что брал человек, в каком состоянии вернул, заплатил ли полную стоимость аренды и так далее. Сейчас информация – в компьютере, но старые тетради бабуля не выкидывает и до сих пор заводит новые. Белка не доверяет интернету – вдруг у нее информация пропадет? Многие люди, которым, скажем так, за шестьдесят, похожи на мою бабушку, они опасаются хранить в компьютере нужные сведения. И ведь случается порой, что данные стираются! А вот тетрадки с записями лежат мирно, кушать не просят. Колдунья, скорее всего, тоже вела учет посетителей. В тот год, когда к ней приезжала Римма Федоровна, в России еще не случилась тотальная «ноутбукозация» всего населения. Если сумеем заглянуть в архив ведьмы, то, вероятно, узнаем, каким образом она сумела помочь Римме Федоровне. И вообще, приезжала ли к ней Максимова, может, ее у знахарки и не было.