Книга Ложка яда для носорога, страница 71 – Анастасия Хомина

— Очень приятно, Александра.

— А паспорт-то на Елену Николаевну, — потряс он книжечкой.

— Да хоть на Аппупею Офигеевну, — рявкнула я. — Сам же сказал, что тебе безразлично.

Марат засмеялся и протянул мне липовый паспорт.

— До новых встреч, — хохотнул он.

— У меня уже денег не осталось на новые встречи, — хмыкнула я.

— Как знаете, — подмигнул мне.

Дома первым делом кинулась в ванную, не обращая внимания на восторженные вопли детей, и вытащила линзы.

— Мама, ты слышала? — ворвался ко мне Тимофей.

— Саша, это просто капец, — вторила ему Юлька.

Я сорвала с головы парик и вздохнула с облегчением. Оказалось, не так-то просто целый день провести в «волосатой шапке». Кожа головы зудела и требовала срочной помывки.

— Мама!

— Что? — устало вздохнула я.

— К Перпетуе Арнольдовне пришел друг, — заговорщицки прошептала Юлька.

— Она его позвала, чтобы он починил пылесос, — продолжил Тимка.

— У нас пылесос сломался? — вылупилась я на них. — Я только на днях его включала, все работало.

— Понимаешь, — замялись дети, — мы вчера играли в охотников за привидениями, и в трубе застряла простынь.

Я зверем уставилась на них.

— Что вы делали?

— Не об этом речь, — отмахнулась Юля.

— Он ей там стихи читает! — хихикнул Тимка.

— Кто? — глупо заморгала я.

— Васька, — зажала рот ладошкой девочка, чтобы не заржать в голос.

— Мастер, который должен был починить пылесос, — пояснил сын.

— Починил? — уточнила я. Этот вопрос меня волновал больше, чем неизвестный мужчина, который решил прочитать стихи Перпетуе Арнольдовне.

— Саша! — недовольно воскликнула Юлька. — Ты нас вообще слышишь? Он ей там стихи читает.

— Какие стихи? Про пылесос? — фыркнула я.

— Мама! При чем тут пылесос? — возбужденно замахал руками Тимофей.

Я присела на краешек ванны и потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями.

— Вы можете нормальнообъяснить?

С трудом, но я поняла, что, когда дети играли с Перпетуей Арнольдовной, у них внезапно сломался пылесос. Чтобы я не возмущалась, старушка вызвала своего приятеля, который занимается ремонтом техники. Мастер приехал, осмотрел агрегат, быстро справился с работой и напросился на чай. Гостеприимная Перпетуя Арнольдовна стала потчевать приятеля не только чаем, но и пирогом, который испекла на скорую руку. Видимо, Василий так был рад угощению, что теперь сидит на нашей кухне и с выражением читает стихи.

— О чем стихи хоть? — хмыкнула я, намыливая голову шампунем.

— О любви, — хихикнула Юлечка.

От неожиданности я выронила на дно ванны дождик, которым начала смывать шампунь с волос, и, отплевываясь от пены, переспросила:

— О любви?

— Да, — хором воскликнули дети и принялись помогать мне промыть волосы.

— Ты должна это услышать, — восторженным шепотом заявила Юлька, пока я закручивала волосы в полотенце.

— Давайте послушаем, — усмехнулась я.

Подойдя ближе к кухне, я услышала мужской голос, который с воодушевлением цитировал стихи:

Любовь моя как мятный пряник,

Горит в душе пожаром грез.

А я как новенький «Титаник»,

Плыву на илистое дно всерьез.

Дети зажимали рты руками и держались за животы от одолевшего их смеха. Я крепко сжала губы, чтобы не рассмеяться в голос.

— Второй час пошел, — с трудом выдавила из себя Юлька.

— Ничего себе, — округлила я глаза и заглянула на кухню.

Перпетуя Арнольдовна со скучающим видом сидела за столом и, подперев одной рукой щеку, помешивала чайной ложечкой содержимое кружки. Вот она прищуривает глаза, чтобы побороть зевоту, и замечает меня.