Книга Ложка яда для носорога, страница 47 – Анастасия Хомина

— Александра Владимировна, как давно вы служите в органах?

Вопрос выбил меня из колеи. Я, приоткрыв рот, уставилась на Петра, судорожно соображая, сколько требуется времени, чтобы получить звание капитана.

— Десять лет, — брякнула я.

Мужчина усмехнулся и покачал головой.

— Врать вы не умеете.

— Что, простите? — опешила я.

— Говорю, что из вас полицейский, как из меня балерина в пачке, — неожиданно рявкнул Петр Михайлович.

Я подскочила на стуле и затравленно уставилась на собеседника.

— Значит, вы хорошая балерина, — с трудом выдавила я из себя, не желая признаваться во вранье.

— Естественно, — хмыкнул он. — По ночам разучиваю новые па, а по вечерам выступаю в Большом театре, —заржал мужчина.

Да он издевается надо мной. Я хлопнула рукой по столешнице и грозно заявила:

— Что вы себе позволяете в присутствии представителя власти?

Мужчина заржал еще оглушительнее. От обиды я запыхтела словно паровоз. Отсмеявшись, Петр смахнул рукой выступившие на глазах слезы.

— Я выйду на минутку? — усмехнулся он.

Я коротко кивнула, гадая, что же он задумал.

Мужчина вышел из кухни, чтобы вернуться буквально через несколько минут, направляя на меня дуло пистолета. Я испуганно вжалась в стул, затаив дыхание.

— Удостоверение предъяви, — заявил он без тени усмешки. — Медленно!

Я запустила дрожащую руку в сумочку и нащупала необходимый документ. Осторожно положила на стол, не сводя глаз с Петра Михайловича. Сердце колотилось словно безумное. Неужели он все это серьезно? Мужчина, не сводя с меня пистолета, схватил поддельные документы и, раскрыв, прочитал. Я наблюдала за ним, затаив дыхание. Сейчас он поймет, что они ненастоящие.

— К чему весь этот цирк? — гаркнул он. — Что ты задумала?

— Ничего, — тихо пробормотала я, закусив губу.

— Не лги!

На лице у Петра Михайловича заиграли желваки. Кажется, совершенно того не замышляя, я умудрилась вывести мужчину из себя. Страх оказался сильнее чувства самосохранения. Не выдержав повисшего напряжения, я взвизгнула:

— Уберите пистолет!

— Разбежался! Наслышан о таких, как ты, — зло выплюнул он.

— Что вы имеете в виду? — искренне удивилась я, посмотрев на мужчину.

— Представляетесь полицейскими, втираетесь в доверие к гражданам и вынюхиваете, чем можно поживиться. Где твои подельники? — спросил он, грозно смотря на меня из-под бровей.

Я недоуменно захлопала ресницами и устало заявила:

— Нет никаких подельников. Да, я не сотрудница правоохранительных органов, но и не преступница.

— И я должен тебе поверить? — скептически приподнял бровь Петр Михайлович.

— Можете верить, можете не верить, — устало пожала я плечами.

Почему-то страха больше не было. Хотел бы выстрелить, давно бы уже это сделал. А он меня даже пальцем не тронул. Испуг прошел, и я, взяв в руки кружку, отпила кофе.

— Кстати, вкусный, — заметила я.

У Петра Михайловича брови поползли вверх от моих действий. Он нахмурился и оценивающе посмотрел на меня.

— Кто же вы насамом деле? — уже спокойнее поинтересовался он.

— Александра Владимировна Соколова. Работаю переводчиком, не замужем, есть сын.

Мужчина задумчиво всмотрелся в мое лицо. Не знаю, какие эмоции он там прочитал, но я не испытывала ничего, кроме дикой усталости. Подумав еще минуту, Петр Михайлович опустил пистолет и сел напротив меня.

— Тогда зачем все это? — потряс он моим липовым удостоверением.